ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

Ход войны
Хронология войны
Сражения и операции
Сводки Совинформбюро
Военная фотохроника
Третий рейх в цвете
Артиллерия Второй Мировой
Авиация Второй Мировой
Танки Второй Мировой
Советские военные песни
Рефераты на тему ВОВ
Женщины-герои СССР
Фото находок с войны

ТОП 20 материалов сайта
Рекомендуем посетить

                                          ДЕНЬ ПОБЕДЫ. Мнения людей

                                              Справочники и статистические данные

Униформа СССР
Униформа Германии
Униформа Италии
Униформа Англии
Униформа Польши
Униформа Франции
Униформа США
Униформа других стран

Вооружение Вермахта
Боеприпасы Вермахта

Книга об артиллерии


Ход войны

Катастрофа немецкой группы армий «Центр» в Белоруссии. Освобождение восточных районов Польши

Добавлено: 2012.10.21
Просмотров: 1451

Обстановка в Белоруссии. Подготовка Белорусской операции


Наступление советских войск в Белоруссии развернулось в период, когда продолжалась Выборгско-Петрозаводская операция. Оно явилось тем главным событием, которое во многом предопределило успех всех последующих операций на советско-германском фронте и оказало существенное влияние на дальнейший ход всей мировой войны.
В Белоруссии, подпавшей под иго фашистской оккупации в первые недели войны, три года свирепствовал жестокий террор гитлеровцев. К лету 1944 г. от их рук погибло свыше 2 200 тыс. местных жителей и военнопленных. Стремясь восполнить нехватку рабочей силы в Германии, оккупанты за три года угнали из Белоруссии на каторжные работы около 380 тыс. человек.
Немецко-фашистские захватчики уничтожили полностью или частично 209 городов и районных центров, а также 9200 сел и деревень. Почти 3 млн. человек лишились крова. Гитлеровцы разрушили и разграбили более 10 тыс. промышленных предприятий, уничтожили 96 процентов энергетических мощностей, разорили 10 тыс. колхозов, 92 совхоза, 316 машинно-тракторных станций. В результате хозяйничанья оккупантов валовая продукция промышленности республики к концу 1944 г. составляла всего 5 процентов уровня довоенного 1940 г..
Оккупационный режим опирался на разветвленный аппарат насилия. Однако народная борьба против поработителей принимала все более массовый характер. К середине 1944 г. на белорусской земле действовали 150 партизанских бригад и 49 отдельных отрядов общей численностью свыше 143 тыс. человек. Активную борьбу с захватчиками вели десятки тысяч подпольщиков. Более 11 тыс. коммунистов и 31 тыс. комсомольцев личным примером вдохновляли отважных борцов в тылу врага. Советские патриоты истребляли оккупантов, подрывали железнодорожные мосты, склады с оружием и боеприпасами, пускали под откос вражеские эшелоны, срывали экономические и другие мероприятия немецко-фашистских захватчиков.
С приближением советских войск к границе с Польшей наращивали удары по коммуникациям немецко-фашистских войск отряды Армии Людовой и другие боевые антифашистские организации в Польше. Польский народ добивался быстрейшего освобождения своей земли от гитлеровских оккупантов, возрождения независимого государства и демократического его развития, мстил гитлеровцам за уничтожение в многочисленных лагерях смерти миллионов поляков. Трудящиеся Польши видели в советских воинах своих освободителей и боевых союзников в борьбе против общего врага.
Советских людей и трудящихся Польши воодушевляли победы Вооруженных Сил СССР и армий союзников над общим врагом.
Продолжалось успешное наступление советских войск на Карельском перешейке и в Южной Карелии. Союзники осуществляли высадку войск во Франции.
Тем временем советские войска завершали подготовку Белорусской операции — одной из крупнейших стратегических операций Великой Отечественной войны.
К исходу 22 июня 1944 г. фронт протяженностью более 1100 км проходил по линии озеро Нещердо, восточнее Витебска, Орши, Могилева, Жлобина, по реке Припять, образуя огромный выступ, обращенный своей вершиной на восток. На этом рубеже оборонялись войска группы армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Э. Буша. В нее входили 3-я танковая, 4, 9 и 2-я полевые армии, которые поддерживала авиация 6-го и частично 1-го и 4-го воздушных флотов. На севере к ней примыкали войска 16-й армии группы армий «Север», на юге — 4-й танковой армии группы армий «Северная Украина», В группе армий «Центр» вместе с примыкавшими к ней соединениями соседних групп армий насчитывалось 63 дивизии и 3 пехотные бригады.
Группа армий «Центр», занимая так называемый «белорусский балкон» и располагая хорошо развитой сетью железных и шоссейных дорог для широкого маневра по внутренним линиям, преграждала советским войскам путь на Варшаву. При переходе советских войск в наступление она могла к северу или к югу от этого «балкона» наносить мощные фланговые-удары по войскам Прибалтийских и Белорусских фронтов.
Германское командование намеревалось любой ценой удерживать выгодные для него позиции на центральном участке фронта. Оно считало, что советские войска смогут нанести в Белоруссии лишь второстепенный удар, и поэтому исключало возможность использования здесь большого количества танков. Гитлеровцы надеялись, что лесисто-болотистая и озерная местность облегчит им оборонительные действия, стеснит маневренность советских войск и вынудит их наступать вдоль дорог, в лоб наиболее сильным оборонительным позициям. Они также полагали, что советская пехота без крупных танковых сил не сможет прорвать немецкие позиции, и рассчитывали дать ей отпор в тактической зоне обороны. При этом предусматривалось отразить удары советских войск без усиления группы армий «Центр».
В соответствии с основной идеей оборонительной операции и при отсутствии крупных резервов командование группы армий расположило свои войска в один эшелон. Главные силы группы, сосредоточенные в районах Полоцка, Витебска, Орши, Могилева, Бобруйска и Ковеля, прикрывали направления, наиболее выгодные для наступления советских войск. Сильно развитая в инженерном отношении оборона гитлеровцев в Белоруссии состояла из нескольких рубежей и простиралась в глубину на 250–270 км. При этом умело использовались условия местности: оборонительные полосы проходили, как правило, по западным берегам многочисленных рек, имеющих широкие заболоченные поймы. Командование группы принимало меры к пополнению и укомплектованию дивизий. Их численность колебалась от 7 до 9 тыс. человек. Войска группы обладали большим боевым опытом, они длительное время вели боевые действия на центральном стратегическом направлении. Это был сильный и искусный противник. Однако гитлеровское командование, не ожидавшее главного удара советских войск в Белоруссии, имело здесь недостаточно резервов, часть которых к тому же была скована действиями партизан.
В группировку советских войск, привлекавшихся к разгрому врага в Белоруссии, входили 1-й Прибалтийский, 3, 2 и 1-й Белорусские фронты, в составе которых было 20 общевойсковых, 2 танковые и 5 воздушных армий. Эта группировка имела 166 стрелковых дивизий, 12 танковых и механизированных корпусов, 7 укрепленных районов и 21 бригаду.
Принимая решение о проведении Белорусской наступательной операции, советское Верховное Главнокомандование реально оценивало противостоявшую группировку противника, характер его обороны, а также трудности, связанные с преодолением лесисто-болотистой местности. Еще в апреле было определено, что разгром врага в Белоруссии явится главнейшей задачей советских войск летом 1944 г. Работа Генерального штаба над планом Белорусской операции, известной под названием «Багратион», завершилась во второй половине мая 1944 г. 30 мая Ставка Верховного Главнокомандования окончательно утвердила план операции.
Суть замысла сводилась к тому, чтобы глубокими ударами четырех фронтов разгромить основные силы группы армий «Центр» в тактической и ближайшей оперативной глубине, освободить Советскую Белоруссию и создать предпосылки для последующего наступления советских войск в западных областях Украины, Прибалтике, Восточной Пруссии и Польше. План операции предусматривал прорыв обороны противника одновременно на шести участках, чтобы расчленить его войска и разбить их по частям. Особое значение придавалось разгрому наиболее мощных фланговых группировок гитлеровцев, оборонявшихся в районах Витебска и Бобруйска, с целью прорубить широкие ворота для стремительного продвижения крупных сил 3-го и 1-го Белорусских фронтов и развития их успеха по сходящимся направлениям на Минск. Уцелевшие при этом войска противника предусматривалось отбросить на глубину 200–250 км в невыгодный для оборонительных действий район под Минском, отрезать им пути отхода, окружить их и ликвидировать.
При планировании Белорусской операции предполагалось, что в результате одновременных действий всех фронтов, привлекаемых к участию в ней, в обороне противника может образоваться брешь протяженностью в несколько сот километров, которую быстро прикрыть он не сможет. Это должно было дать советским войскам возможность стремительно преследовать остатки разгромленных его сил, не позволяя им закрепиться на промежуточных рубежах, и предопределить успех операции в целом.
Ставка потребовала от фронтов тщательно подготовиться к наступлению, всесторонне обеспечить решительные действия войск, особенно при прорыве тактической зоны обороны противника, поскольку именно в ее пределах располагалась основная масса его живой силы и боевой техники. От эффективности ударов в этой зоне зависел весь последующий ход событий. Командующим фронтами рекомендовалось умело сочетать окружение противника с развитием успеха, не задерживать главные силы до полной ликвидации окруженных фашистских войск, смелыми и стремительными ударами в глубину срывать попытки немецко-фашистского командования воссоздать оборону. Войскам 1-го Прибалтийского фронта, которым командовал генерал И. X. Баграмян, предписывалось во взаимодействии с 3-м Белорусским фронтом разгромить витебско-лепельскую группировку противника и освободить Витебск. В последующем войскам фронта предстояло развивать наступление на Депель. Перед войсками 3-го Белорусского фронта, возглавляемого генералом И. Д. Черняховским, ставилась задача во взаимодействии с левым крылом 1-го Прибалтийского фронта и 2-м Белорусским фронтом разгромить витебско-оршанскую группировку противника и выйти на реку Березина. Для этого необходимо было нанести два удара: один — в направлении Сенно, другой — вдоль минской автомагистрали на Борисов и частью сил на Оршу. Ставка приказала использовать подвижные войска для развития успеха после прорыва обороны противника с задачей во взаимодействии со 2-м Белорусским фронтом разгромить вражескую группировку в районе Борисова и выдвинуться на западный берег Березины. Войскам 2-го Белорусского фронта, которым командовал генерал Г. Ф. Захаров, предписывалось во взаимодействии с левым крылом 3-го и правым крылом 1-го Белорусских фронтов разгромить могилевскую группировку противника, освободить Могилев и выйти на Березину. 1-й Белорусский фронт под командованием генерала К. К. Рокоссовского должен был разгромить бобруйскую группировку гитлеровцев нанесением ударов: одного — из района Рогачева в направлении Бобруйск, Осиповичи и другого — из района нижнего течения реки Березина, Озаричи на Старые Дороги, Слуцк. Одновременно войскам фронта предстояло правым крылом содействовать 2-му Белорусскому фронту в разгроме могилевской группировки противника и в дальнейшем наступать с целью выхода в район Пуховичи, Слуцк, Осиповичи. Ставка предусмотрела применение подвижных войск для развития успеха после прорыва вражеской обороны. В последующем намечалось наступление левого крыла фронта на ковельском направлении. Действия войск фронта должна была поддерживать Днепровская военная флотилия.
Главная роль в операции отводилась 3-му и 1-му Белорусским фронтам. Им предстояло разгромить сильные фланговые группировки врага в начале операции и, развивая наступление по сходящимся направлениям на Минск, обеспечить окружение и уничтожение основных сил группы армий «Центр» в оперативной глубине ее обороны. Поэтому в этих фронтах (без учета фронтовых и армейских тылов, состава ВВС, а также войск центра и левого крыла 1-го Белорусского фронта) было сосредоточено 65 процентов личного состава, 63 процента артиллерии, 76 процентов танков, самоходно-артиллерийских установок и 73 процента самолетов, имевшихся во всех четырех фронтах. Большое значение придавалось и действиям 1-го Прибалтийского фронта. Его наступление на полоцко-лепельском направлении должно было содействовать успеху главных сил. 2-й Белорусский фронт, тоже решавший важную задачу, выполнял роль связующего звена между 3-м и 1-м Белорусскими фронтами.
Учитывая способность немецко-фашистских войск к упорному сопротивлению и их сильную позиционную оборону, Ставка наиболее детально определила задачи фронтов в наступлении на глубину 70–160 км.
Перед авиацией были поставлены следующие задачи: прочно удерживать господство в воздухе; поддерживать и прикрывать войска при прорыве немецкой тактической зоны обороны и развитии успеха в оперативной глубине; не допустить подхода резервов противника и дезорганизовать планомерный отход его войск; непрерывно вести воздушную разведку и наблюдение за действиями гитлеровцев. Авиация дальнего действия, кроме того, должна была уничтожать немецкую авиацию на основных аэродромах и срывать железнодорожные перевозки противника на минском направлении. В целях наиболее массированного и последовательного использования авиации дальнего действия Ставка перенесла начало наступления 1-го Белорусского фронта на сутки позже, чем на остальных фронтах.
Войскам ПВО страны поручалось надежно прикрыть перегруппировку войск из резерва Ставки во фронты, а также важнейшие железнодорожные узлы, переправы через реки и другие тыловые объекты.
Партизаны должны были, усиливая удары по врагу, разрушать коммуникации противника, захватывать выгодные рубежи, переправы и плацдармы на реках и удерживать их до подхода наступающих войск, оказывать им поддержку в освобождении городов, железнодорожных станций, активно вести разведку противника, срывать вывоз советских людей в Германию, организовать охрану населенных пунктов, общественного и личного имущества граждан. Партизанам предстояло провести одновременный массовый подрыв рельсов и объектов путевого хозяйства на железных дорогах, а также линий связи. Чтобы не демаскировать подготовку операции «Багратион», эти акции предусматривалось осуществить перед самым началом наступления.
В соответствии с замыслом и поставленными задачами Ставка с апреля принимала меры по усилению войск белорусского направления. Из ее резервов фронтам, участвовавшим в наступлении, были переданы управления 4 общевойсковых армий, 2 танковые армии, 52 стрелковые и кавалерийские дивизии, 6 отдельных танковых и механизированных корпусов, 33 авиационные дивизии, большое количество частей и соединений артиллерии и более 210 тыс. человек маршевого пополнения.
Координация действий войск 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов была возложена на представителя Ставки, начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза А. М. Василевского, а 2-го и 1-го Белорусских фронтов — на представителя Ставки, заместителя Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. Кроме того, на 2-й Белорусский фронт для оказания помощи фронтовому командованию направлялся начальник оперативного управления Генерального штаба генерал С. М. Штеменко. Представителями Ставки по авиации являлись Главный маршал авиации А. А. Новиков и маршал авиации Ф. Я, Фалалеев.
Командующие фронтами и армиями проявили большое искусство в создании ударных группировок, в частности за счет войск второстепенных участков, в массировании сил и средств на главных направлениях. На участках прорыва на 1 км фронта сосредоточивалось до 150–204 орудий и минометов, 12–20 танков непосредственной поддержки пехоты. Продолжительность артиллерийской подготовки атаки на фронтах предусматривалась в пределах от 2 часов до 2 часов 20 минут. Поддержка атаки пехоты и танков на 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах обеспечивалась одинарным огневым валом, а на 1-м и 2-м Белорусских фронтах, впервые в Великой Отечественной войне, — двойным огневым валом на глубину до 1,5–2 км.
На участках прорыва всех фронтов планировалось провести в ночь перед наступлением мощную предварительную авиационную подготовку, совершив более 2,7 тыс. самолето-вылетов. На южном участке прорыва 3-го Белорусского фронта, где оборона противника была особенно прочной, предусматривалась также непосредственная авиационная подготовка. Для нанесения массированного удара привлекалось около 550 бомбардировщиков Пе-2. Предусматривалось использование значительных сил авиации фронтов для поддержки вводимых в прорыв подвижных групп и их действий в глубине. В широком масштабе велась подготовка аэродромов.
Чтобы ослабить авиационную группировку противника в Белоруссии, авиация дальнего действия за 6–10 суток до начала наступления провела воздушную операцию по уничтожению немецких самолетов на аэродромах. В течение четырех ночей, начиная с 13 июня, были подвергнуты сильным авиационным ударам восемь основных аэродромов, на которых базировалось до 60 процентов самолетов 6-го воздушного флота. Особенно эффективно действовали дальние бомбардировщики при налетах на аэродромы в районах Минска и Барановичей.
Огромную работу провели фронты по инженерному обеспечению операции. На 1-м Прибалтийском фронте саперы очистили от мин площадь в 400 кв. км, для 6-й гвардейской и 43-й армий подготовили 500 км дорог. Инженерные войска 3-го Белорусского фронта отремонтировали 335 км и проверили на минирование 638 км дорог, построили 157, разминировали 16, отремонтировали и усилили 348 мостов. На 2-м Белорусском фронте дополнительно было построено 535 км новых дорог. В полосе 1-го Белорусского фронта только для 3-й армии инженерные войска соорудили на реке Днепр четыре моста длиной от 65 до 150 м и грузоподъемностью от 9 до 60 тонн.
Благодаря большим усилиям Коммунистической партии и Советского правительства, самоотверженной работе тружеников тыла по развитию военного производства войска были обеспечены всем необходимым в материально-техническом отношении. Только за период с 1 по 23 июня 1944 г. фронтам было подано более 75 тыс. вагонов с войсками, техникой, боеприпасами и другими грузами.
Военные советы фронтов и армий и политорганы большое внимание уделяли усилению партийно-политической работы. Главным ее содержанием являлось разъяснение воинам их долга в освобождении Белоруссии, конкретных задач каждого из них в предстоящей операции, воспитание личного состава в духе братской дружбы народов СССР, славных боевых традиций Советских Вооруженных Сил и ненависти к врагу. Весной и летом 1944 г. были опубликованы сообщения Чрезвычайной государственной комиссии о новых фактах злодеяний, совершенных фашистскими захватчиками на советской земле, в частности о массовом уничтожении советских людей в лагерях смерти, о карательных операциях против партизан и местного населения, в ходе которых гитлеровцы убивали детей, женщин и стариков. Политорганы и партийные организации добивались, чтобы о зверствах фашистов знал каждый воин. Такие материалы систематически публиковались во фронтовых, армейских и дивизионных газетах. Перед личным составом выступали очевидцы и свидетели злодеяний гитлеровцев.
Военные советы и политорганы проявляли большую заботу об укреплении партийных организаций. Так, первичные партийные организации 1-го Белорусского фронта в июне 1944 г. приняли в свои ряды 17 632 человека, а всех четырех фронтов — 40 700 человек, в том числе членами партии — 19 257 и кандидатами в члены партии — 21 443 человека.
Во фронтах, участвовавших в Белорусской операции, было около 15,5 тыс. первичных партийных организаций. Они насчитывали около 621 тыс. коммунистов, что составляло более 26 процентов всего личного состава.
В партийно-политической работе большое место занимало разъяснение воинам особенностей действий в лесисто-болотистой местности, при форсировании многочисленных рек, в борьбе за большие города и мощные вражеские опорные пункты. Так, политотдел 5-й армии, войска которой должны были форсировать Березину, организовал разъяснение особенностей действий воинов при преодолении водных преград. Перед бойцами выступили Герои Советского Союза — участники форсирования Днепра.
В центре внимания командования, военных советов и политорганов фронтов было обобщение боевого опыта. Ценную инициативу проявили начальник штаба 1-го Белорусского фронта генерал М. С. Малинин, член Военного совета генерал К. Ф. Телегин и начальник политуправления генерал С. Ф. Галаджев, направив в армии группы офицеров штаба и политуправления фронта для организации и пропаганды наиболее эффективных приемов и действий при прорыве обороны, ознакомления личного состава с сильными и слабыми сторонами противника. Политуправление 3-го Белорусского фронта совместно с инженерным отделом издало несколько листовок-памяток, в которых содержались советы и рекомендации по преодолению противотанковых препятствий, маскировке и наблюдению за противником, ведению боя в траншеях.
Для офицерского состава фронтов были организованы лекции и доклады на темы: «Наступление стрелкового батальона в условиях лесисто-болотистой местности», «Прорыв обороны противника усиленным стрелковым полком в лесисто-болотистой местности», «Бой на окружение и уничтожение врага в лесисто-болотистой местности» и другие.
Большая работа проводилась с пополнением, прежде всего с молодыми воинами, не участвовавшими в боях и призванными из недавно освобожденных западных областей Украины.
Значительную роль в мобилизации воинов на успешное проведение операции играла фронтовая печать. Все более повышалась действенность ее материалов. Так, 21 июня в газете 1-го Белорусского фронта «Красная Армия» было помещено письмо колхозников Ельского района Полесской области. В нем, в частности, говорилось: «По ту сторону фронта каждый день, каждый час гибнут от рук фашистских палачей наши братья. Освободите их, верните им свободную жизнь на нашей земле». Это письмо нашло горячий отклик в сердцах воинов. На митингах, прошедших в частях и подразделениях, бойцы поклялись как можно быстрее изгнать с родной земли ненавистного врага.
В связи с тем что в ходе операции советские войска должны были вступить на польскую землю, в партийно-политической работе большое внимание уделялось разъяснению личному составу великой интернациональной освободительной миссии Советских Вооруженных Сил.
В период подготовки Белорусской операции Ставка Верховного Главнокомандования и командования фронтов и армий организовали широкие мероприятия по дезинформации противника. Чтобы убедить его в том, что летом 1944 г. советские войска главный удар нанесут на юге, 3-й Украинский фронт за своим правым крылом севернее Кишинева по указанию Ставки производил ложное сосредоточение восьми-девяти стрелковых дивизий, усиленных танками и артиллерией. Гитлеровцы, заметив эти передвижения, настойчиво пытались выяснить, что замышляет советское командование. Введению противника в заблуждение содействовало также оставление на юге и юго-западе танковых армий и некоторых соединений авиации дальнего действия. 29 мая Ставка направила фронтам специальную директиву, в которой подчеркивалась необходимость обеспечения скрытности перегруппировок, смены войск и вообще всех мероприятий по подготовке наступления.
Для уточнения данных о состоянии обороны противника и группировке его войск проводилась разведка боем в полосе нескольких фронтов — от озера Нещердо до реки Припять.
Перед операцией ряд важных боевых задач выполнили партизаны Белоруссии. Только в ночь на 20 июня они подорвали свыше 40 тыс. рельсов. Активизировались их действия и на других коммуникациях врага. Они также добыли для советского командования ценные разведданные.
Командование группы армий «Центр» располагало сведениями о подготовке советского наступления, однако ни о сроке его начала, ни о мощи натиска полного представления не имело. Самое же главное, противник не смог вскрыть направление главного удара советских войск и поэтому не сумел подготовиться к его отражению. Немецко-фашистское командование по-прежнему считало, что основные события развернутся на юге. Поэтому оно из 34 танковых и моторизованных дивизий, которыми располагало в то время на восточном фронте и в резерве ОКХ, 24 держало к югу от Припяти.
Обе стороны располагали крупными группировками. Однако общее превосходство, особенно в вооружении и боевой технике, было на стороне советских войск. Ни в одной другой предшествовавшей операции Великой Отечественной войны они не имели такого количества артиллерии, танков и боевых самолетов, как в Белорусской операции. Это позволяло нанести по противнику сокрушительные первоначальные удары и непрерывно наращивать их мощь в ходе наступления. Создание значительного превосходства над противником в танках, артиллерии и авиации вызывалось тем, что предстояло вести наступательные действия против сильного и опытного противника и обеспечить высокие темпы продвижения войск. Оно свидетельствовало о возросших возможностях Вооруженных Сил СССР и о высоком искусстве советского командования.

Разгром группы армий «Центр»


Начало наступления Ставка назначила на 23 июня. К тому времени сосредоточение войск было полностью закончено. Накануне наступления военные советы фронтов обратились к войскам с призывом нанести по врагу сокрушительный удар и освободить Советскую Белоруссию. В подразделениях прошли партийные и комсомольские собрания. Коммунисты перед лицом своих товарищей дали слово быть примером в бою, увлекать бойцов на подвиги, помогать молодым солдатам с честью справиться со своими задачами в операции. На 1-м Белорусском фронте перед атакой по передовым окопам были пронесены боевые знамена.
Утром 22 июня 1-й Прибалтийский, 3-й и 2-й Белорусские фронты успешно провели разведку боем. В ходе нее на ряде участков передовые батальоны вклинились в оборону противника от 1,5 до 6 км и вынудили немецкое командование ввести в бой дивизионные и частично корпусные резервы. Упорное противодействие батальоны встретили под Оршей.
В ночь на 23 июня авиация дальнего действия и фронтовые бомбардировщики совершили около 1 тыс. самолето-вылетов, нанесли удары по узлам обороны и артиллерии противника на участках прорыва войск 3-го и 2-го Белорусских фронтов. С утра 23 июня на 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах проводилась артиллерийская подготовка. На южном участке прорыва 3-го Белорусского фронта перед началом атаки был нанесен удар авиации силами 160 бомбардировщиков Пе-2. Затем войска этих фронтов на участке Полоцк, Витебск перешли в наступление. Они прорвали оборону 3-й немецкой танковой армии и стремительно преследовали ее войска в юго-западном направлении. Хотя ненастная погода не позволила широко применить авиацию, советские войска успешно продвигались вперед, одновременно расширяя прорыв по фронту. Наибольшее сопротивление противник оказал на полоцком направлении, где смыкались фланги его 3-й танковой и 16-й армий.
На 1-м Прибалтийском фронте вражескую оборону прорвали войска 6-й гвардейской армии под командованием генерала И. М. Чистякова и 43-й армии генерала А. П. Белобородова. К исходу первого дня операции прорыв достигал 30 км по фронту и 16 км в глубину.
На 3-м Белорусском фронте войска 39-й армии, которой командовал генерал И. И. Людников, и 5-й армии под командованием генерала Н. И. Крылова к исходу первого дня операции продвинулись вперед на 10–13 км, расширив прорыв до 50 км по фронту. При этом 5-я армия на богушевском направлении форсировала реку Лучеса и захватила плацдарм на ее южном берегу, что создало условия для ввода в последующем в сражение подвижных войск.
На оршанском направлении в первый день операции прорвать оборону противника не удалось. Лишь на второстепенном направлении правофланговые соединения 11-й гвардейской армии генерала К. Н. Галицкого смогли вклиниться во вражескую оборону от 2 до 8 км. Действия же остальных ее соединений, а также войск 31-й армии генерала В. В. Глаголева в тот день успеха не имели. В связи с этим на данный участок фронта выехал начальник политуправления 3-го Белорусского фронта генерал С. Б. Казбинцев. Совместно с офицерами политотделов армий он организовал работу по мобилизации усилий воинов на повышение темпов наступления.
23 июня перешел в наступление и 2-й Белорусский фронт. 49-я армия под командованием генерала И. Т. Гришина, нанося удар на фронте в 12 км, к исходу дня продвинулась вперед на 5–8 км.
На 1-м Белорусском фронте 23 июня проводилась разведка боем, которая подтвердила, что противник занимает прежние позиции. Это позволило с полной уверенностью провести утром следующего дня артиллерийскую подготовку по намеченному плану. В ночь на 24 июня перед атакой главных сил сюда была перенацелена авиация дальнего действия, наносившая удары по противнику в полосах наступления 3-го и 2-го Белорусских фронтов. Той же ночью бомбардировщики фронтовой и дальней авиации, совершив 550 самолето-вылетов, нанесли мощные удары по узлам обороны и аэродромам противника.
Во второй день операции главными силами наступали уже все четыре фронта. События развивались стремительно. Ни на одном из основных направлений гитлеровцам не удалось остановить советские войска, уклониться от ударов или организованно отойти в глубину обороны. В итоге войска фронтов на большинстве участков сумели прорвать главную полосу и выйти ко второй оборонительной полосе. По признанию самого немецкого командования, от ураганного артиллерийского огня, особенно по первой линии окопов, его войска понесли тяжелые потери в личном составе и технике, что значительно снизило их боеспособность.
1-й Прибалтийский фронт вклинился в оборону противника на полоцком направлении, на стыке групп армий «Север» и «Центр». 25 июня войска 43-й армии форсировали Западную Двину и к исходу дня вышли в район Гнездиловичи, где установили непосредственную связь с 39-й армией 3-го Белорусского фронта.
Таким образом/ на третий день операции в районе Витебска пять пехотных дивизий гитлеровцев были окружены. Противник упорно пытался вырваться на запад, но не смог, подвергаясь мощным ударам войск 43-й и 39-й армий, поддержанных авиацией. 26 июня Витебск был освобожден. Утратив надежду на прорыв, гитлеровцы 27 июня под Витебском сложили оружие. Они потеряли здесь 20 тыс. человек убитыми, более 10 тыс. пленными, много оружия и боевой техники. В обороне противника возникла первая значительная брешь.
Во второй половине дня 24 июня в полосе 5-й армии вошла в прорыв конно-механизированная группа генерала Н. С. Осликовского. Она освободила Сенно и перерезала железную дорогу Орша — Лепель. Достигнутый здесь успех создал благоприятные предпосылки для ввода в прорыв 5-й гвардейской танковой армии под командованием маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова. С утра 26 июня ее соединения стали развивать наступление в направлении Толочин, Борисов. Ввод танковой армии и ее действия поддерживали с воздуха четыре авиакорпуса и две авиадивизии 1-й воздушной армии, которой командовал генерал Т. Т. Хрюкин. Разрыв между 3-й танковой и 4-й армиями противника увеличивался, что значительно облегчало охват фашистской группировки под Оршей с севера.
Динамичнее стало развиваться наступление войск 11-й гвардейской и 31-й армий на оршанском направлении. Используя достигнутый в первый день операции успех на второстепенном направлении, командующий 11-й гвардейской армией к утру 24 июня перегруппировал сюда все четыре дивизии, находившиеся во вторых эшелонах корпусов. В результате войска армии за день боевых действий продвинулись вперед до 14 км.
Немецкое командование все еще пыталось удержать минскую автомагистраль и укрепить фланг 4-й армии генерала К. Типпельскирха в районе Орши, перебросив туда две дивизии из своего резерва. Но было уже поздно: утром 26 июня в полосе 11-й гвардейской армии вступил в сражение 2-й гвардейский танковый корпус. Он начал обходить Оршу с северо-запада. Под сильными ударами советских войск 4-я армия противника дрогнула. Войска 11-й гвардейской и 31-й армий 27 июня освободили Оршу. Одновременно 2-й Белорусский фронт силами 49-й армии и 50-й армии генерала И. В. Болдина форсировал Днепр, разгромил фашистскую группировку на могилевском направлении и 28 июня освободил Могилев.
Теперь задача 3-го и 2-го Белорусских фронтов заключалась в том, чтобы при поддержке авиации и партизан сорвать попытки немецко-фашистского командования организованно отвести свои силы на Березину и удержать этот важный рубеж, прикрывавший Минск. Противник перебросил сюда из-под Ковеля свежую танковую дивизию и другие части, что несколько затормозило наступление 5-й гвардейской танковой армии на подступах к Березине. Но сопротивление противника вскоре было сломлено, и советские танкисты продолжали продвигаться вперед с задачей окружения и разгрома гитлеровцев под Минском.
В ожесточенных боях советские войска проявляли высокую организованность и большое упорство в достижении целей операции. Так, маршал А. М. Василевский и командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал И. X. Баграмян доносили Верховному Главнокомандующему: «Выполняя Ваш приказ, войска 1-го Прибалтийского фронта прорвали сильно укрепленную, глубоко эшелонированную оборонительную полосу противника между городами Полоцк и Витебск на фронте до 36 км. И, развивая наступление в направлении Бешенковичи, Камень, Лепель, войска 6-й гвардейской и 43-й армий стремительно, с ходу форсировали серьезную водную преграду р. Западная Двина шириной 200–250 м на фронте до 75 км и таким образом лишили противника возможности создать фронт обороны на подготовленном для этой цели рубеже р. Западная Двина».
В ходе наступления советские воины проявляли высокое боевое мастерство и массовый героизм. В районе Орши героический подвиг совершил комсомолец Юрий Смирнов, рядовой 77-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта. 24 июня при прорыве вражеской обороны он вызвался добровольно участвовать в танковом десанте, получившем задачу перерезать в тылу противника автомагистраль Москва — Минск. Под деревней Шалашино Смирнов был ранен и упал с танка. В бессознательном состоянии его схватили гитлеровцы. Героя допрашивали с применением самых жестоких пыток, но, верный военной присяге, он отказался отвечать палачам. Тогда фашистские изверги распяли Смирнова. В наградном листе героя говорится, что «гвардии рядовой Юрий Васильевич Смирнов перенес все эти пытки и умер мученической смертью, не выдав врагам военной тайны. Своей стойкостью и мужеством Смирнов содействовал успеху сражения, совершив тем самым один из высочайших подвигов солдатской доблести». За этот подвиг Ю. В. Смирнову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Весть о злодеянии гитлеровцев и мужестве советского воина быстро разнеслась среди воинов наступавших фронтов. На митингах бойцы клялись беспощадно мстить врагу за смерть боевого товарища.
С рассветом 24 июня перешли в наступление главные силы 1-го Белорусского фронта. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. В 12 часов дня с улучшением погоды появилась возможность нанести первый массированный удар авиацией, в котором наряду со штурмовиками участвовало 224 бомбардировщика. К 13 часам войска 65-й армии под командованием генерала П. И. Батова продвинулись до 5–6 км. Чтобы развить успех и отрезать гитлеровцам пути отхода из Бобруйска, командарм ввел в сражение 1-й гвардейский танковый корпус. Благодаря этому 65-я армия, а также 28-я армия под командованием генерала А. А. Лучинского в первый же день наступления продвинулись вперед до 10 км и увеличили прорыв до 30 км по фронту, а 1-й гвардейский танковый корпус прошел с боями до 20 км.
Медленно развивалось наступление в полосе правой ударной группировки фронта на рогачевско-бобруйском направлении, где действовали 3-я и 48-я армии. На главном направлении войска 3-й армии встретили упорное противодействие врага и на существенное расстояние продвинуться не смогли. К северу от направления главного удара сопротивление врага оказалось слабее, и действовавшие здесь части, несмотря на лесисто-болотистую местность, продвинулись значительнее. Поэтому командование армии решило перегруппировать свои силы к северу и, используя обозначившийся успех, развивать наступление на новом направлении.
В полосе наступления 28-й армии в направлении на Глуск во второй половине следующего дня в прорыв была введена конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева, с которой взаимодействовали два авиационных корпуса. Возобновилось наступление и войск 3-й армии. Но развивалось оно медленно. Тогда по указанию командования фронта командующий 3-й армией генерал А. В. Горбатов утром 25 июня ввел в сражение 9-й танковый корпус. Совершив искусный маневр по лесисто-болотистой местности, танкисты при поддержке двух авиадивизий начали стремительно продвигаться в глубь обороны противника.
К исходу третьего дня наступления 65-я армия вышла на подступы к Бобруйску, а 28-я армия освободила Глуск. Войска немецкой 9-й армии, которой командовал генерал Н. Форман, оказались обойденными с северо-запада и юго-запада. 27 июня 9-й и 1-й гвардейский танковые корпуса замкнули кольцо вокруг бобруйской группировки противника. В окружение попало 6 дивизий — 40 тыс. солдат и офицеров и большое количество вооружения и боевой техники. Эти дивизии пытались прорваться, с тем чтобы вместе с 4-й армией создать оборону на Березине и на подступах к Минску. Воздушная разведка обнаружила, что гитлеровцы стягивают танки, автомашины и артиллерию на дорогу Жлобин — Бобруйск с намерением осуществить прорыв на север. Советское командование сорвало этот замысел врага. Для быстрого уничтожения окруженных войск противника представители Ставки Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и Главный маршал авиации А. А. Новиков совместно с командованием фронта приняли решение привлечь все силы 16-й воздушной армии, которой командовал генерал С. И. Руденко. В 19 часов 15 минут 27 июня первые группы бомбардировщиков и штурмовиков начали наносить удар по голове вражеской колонны, а последующие — по остановившимся на дороге танкам и автомашинам. Массированный налет 526 самолетов, продолжавшийся полтора часа, причинил гитлеровцам огромный урон и окончательно деморализовал их. Бросив все танки и штурмовые орудия, около 5 тыс. орудий и 1 тыс. автомашин, они пытались пробиться в Бобруйск, но попадали под фланговый огонь 105-го стрелкового корпуса 65-й армии. К этому времени подошли войска 48-й армии и ударами с нескольких направлений к 13 часам 28 июня в основном уничтожили окруженную группировку противника. Однако бои по окончательной ликвидации фашистских войск в Бобруйске продолжались с 27 до 29 июня. Только небольшой группе противника численностью около 5 тыс. человек удалось прорваться из окружения, но и она была уничтожена северо-западнее Бобруйска.
29 июня войска 48-й армии под командованием генерала П. Л. Романенко при содействии 65-й армии и активной авиационной поддержке, завершив разгром окруженной группировки, освободили Бобруйск. В ходе боев на бобруйском направлении противник потерял около 74 тыс. солдат и офицеров убитыми и пленными и большое количество вооружения и боевой техники. Поражение гитлеровцев под Бобруйском создало еще одну большую брешь в их обороне. Советские войска, глубоко охватив немецкую 4-ю армию с юга, вышли на рубежи, выгодные для броска на Минск и развития наступления на Барановичи.
Существенную помощь войскам 1-го Белорусского фронта оказала Днепровская военная флотилия под командованием капитана 1 ранга В. В. Григорьева. Ее корабли, продвигаясь вверх по Березине, поддерживали своим огнем пехоту и танки 48-й армии. Они переправили с левого берега реки на правый 66 тыс. солдат и офицеров, много вооружения, боевой техники. Флотилия нарушала переправы противника, успешно высаживала десанты в его тылу.
Наступление советских войск в Белоруссии в период с 23 по 28 июня поставило группу армий «Центр» перед катастрофой. Ее оборона оказалась прорванной на всех направлениях 520-километрового фронта. Группа понесла тяжелые потери. Советские войска продвинулись на запад на 80–150 км, освободили многие сотни населенных пунктов, окружили и уничтожили 13 дивизий противника и тем самым получили возможность развернуть наступление в направлении Минск, Барановичи.
За умелое руководство войсками при разгроме витебской и бобруйской группировок противника 26 июня 1944 г. командующему 3-м Белорусским фронтом И. Д. Черняховскому было присвоено воинское звание генерала армии, а 29 июня командующему 1-м Белорусским фронтом К. К. Рокоссовскому — звание Маршала Советского Союза.
Продвижению советских войск содействовали удары партизан по резервам противника и его прифронтовым коммуникациям. На отдельных участках железных дорог они прерывали движение на несколько дней. Действия партизан на тыловых путях немецко-фашистских войск частично парализовали деятельность снабжающих органов и перевозки, что еще больше подорвало моральное состояние вражеских солдат и офицеров. Гитлеровцев охватила паника. Вот какую картину рисовал очевидец этих событий офицер 36-й пехотной дивизии: «Русским удалось в районе Бобруйска окружить 9-ю армию. Поступил приказ прорываться, что нам вначале удалось... Но русские создавали по нескольку окружений, и мы из одного окружения попадали в другое... В результате этого создалась всеобщая неразбериха. Нередко немецкие полковники и подполковники срывали с себя погоны, бросали фуражки и оставались ожидать русских. Царила всеобщая паника... Это была катастрофа, которой я никогда не переживал. В штабе дивизии все были в растерянности, связь со штабом корпуса отсутствовала. Никто не знал реальной обстановки, карт не было... Солдаты теперь потеряли всякое доверие к офицерам. Страх перед партизанами довел до такого беспорядка, что стало невозможным поддерживать боевой дух войск».
В ходе боевых действий с 23 по 28 июня гитлеровское командование стремилось поправить положение своих войск в Белоруссии за счет резервов и маневра силами с других участков восточного фронта. Но в результате решительных действий советских войск эти меры оказались запоздалыми и недостаточными и не могли эффективно повлиять на ход событий в Белоруссии.
К исходу 28 июня 1-й Прибалтийский фронт вел боевые действия на подступах к Полоцку и на рубеже Заозерье, Лепель, а войска 3-го Белорусского фронта подошли к реке Березина. В районе Борисова продолжались ожесточенные бои с танками противника. Левое крыло фронта круто загибалось на восток. Оно составляло северный участок своеобразного мешка, в котором оказались 4-я армия и часть сил 9-й армии противника, избежавшие окружения под Бобруйском. С востока врага теснили войска 2-го Белорусского фронта, которые находились от Минска в 160–170 км. Соединения 1-го Белорусского фронта вышли на рубеж Свислочь, Осиповичи, окончательно взламывая оборону противника на Березине и охватывая его с юга. Передовые части фронта находились в 85–90 км от столицы Белоруссии. Создавались исключительно выгодные условия для окружения главных сил группы армий «Центр» восточнее Минска.
Действия советских войск и партизан сорвали попытки гитлеровского командования организованно отвести свои части за Березину. 4-я немецкая армия при отступлении вынуждена была пользоваться в основном одной грунтовой дорогой Могилев — Березино — Минск. Гитлеровцы не смогли оторваться от преследовавших их советских войск. Под непрерывными ударами на земле и с воздуха фашистские армии несли большие потери. Гитлер негодовал. 28 июня он сместил генерал-фельдмаршала Э. Буша с поста командующего группой армий «Центр». На его место прибыл генерал-фельдмаршал В. Модель.
Ставка советского Верховного Главнокомандования 28 июня приказала наступавшим войскам сходящимися ударами окружить противника в районе Минска. Задача замкнуть кольцо возлагалась на 3-й и 1-й Белорусские фронты. Им предстояло стремительно продвигаться на Молодечно и Барановичи, чтобы создать подвижный внешний фронт окружения, не дать противнику подтянуть резервы к окруженной группировке. Одновременно частью сил они должны были создать прочный внутренний фронт окружения. 2-й Белорусский фронт получил задачу наступать на Минск с востока, маневрируя своими войсками в обход обороны гитлеровцев через районы, освобожденные соседями.
Новые задачи, поставленные Ставкой, также выполнялись успешно. 1 июля 5-я гвардейская танковая армия, сломив сопротивление фашистских войск, освободила Борисов. 2 июля части 2-го гвардейского танкового корпуса совершили почти 60-километровый бросок через партизанский район под Смолевичами и обрушились на противника под Минском. В ночном бою враг был разгромлен, и танкисты утром 3 июля ворвались в город с северо-востока. На северную окраину Минска вышли части 5-й гвардейской танковой армии, а за ними — передовые отряды 11-й гвардейской иъ31-й армий. В 13 часов с юга вступил в город 1-й гвардейский танковый корпус; вслед за ним с юго-востока к Минску подошли соединения 3-й армии 1-го Белорусского фронта. К исходу дня многострадальная столица Белоруссии была освобождена. Войска 1-го Прибалтийского фронта, продолжая наступление по ранее разработанному плану, 4 июля освободили Полоцк. На этом завершилось выполнение задач первого этапа Белорусской операции.
Гитлеровцы, отступая, почти полностью разрушили Минск. Посетив город, маршал А. М. Василевский 6 июля докладывал Верховному Главнокомандующему: «Вчера был в Минске, впечатление тяжелое, город на три четверти разрушен. Из крупных зданий удалось сохранить Дом правительства, новое здание ЦК, радиозавод, ДКА, оборудование электростанции и железнодорожный узел (вокзал взорван)».
Пока шли бои в районе Минска, войска конно-механизированной группы генерала Н. С. Осликовского на правом крыле 3-го Белорусского фронта продвинулись на 120 км. При активном содействии партизан они освободили город Вилейка и перерезали железную дорогу Минск — Вильнюс.
На левом крыле 1-го Белорусского фронта конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева перерезала железную дорогу Минск — Барановичи, овладела Столбцами и Городеей.
Восточнее Минска советские войска завершили окружение 105 тыс. вражеских солдат и офицеров. Оказавшиеся в кольце немецкие дивизии попытались прорваться на запад и юго-запад, но в ходе тяжелых боев, продолжавшихся с 5 по 11 июля, были взяты в плен или уничтожены; противник потерял свыше 70 тыс. человек убитыми и около 35 тыс. пленными, при этом советские войска пленили 12 генералов — командиров корпусов и дивизий. Было захвачено большое количество оружия, снаряжения и боевой техники.
В ликвидации окруженных группировок большую роль сыграла авиация. Оказывая мощную поддержку наступавшим войскам и прочно удерживая господство в воздухе, советские летчики нанесли противнику тяжелый урон. Лишь юго-восточнее Минска они уничтожили 5 тыс. солдат и офицеров противника, много боевой техники и вооружения. Четыре воздушные армии и авиация дальнего действия с 23 июня по 4 июля для поддержки боевых действий фронтов совершили более 55 тыс. самолетовылетов.
Одним из решающих условий успехов советских войск в операции явилась целенаправленная и активная партийно-политическая работа. Наступление давало богатый материал, убедительно показывающий возрастающую мощь Советской Армии и прогрессирующее ослабление вермахта. Начало операции совпадало с очередной годовщиной вероломного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. 22 июня в центральных и фронтовых газетах было опубликовано сообщение Совинформбюро о военных и политических итогах трех лет войны. Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации развернули большую работу по доведению содержания этого документа до всего личного состава. Выдающимся победам советских войск посвящались специальные издания политуправлений. Так, в листовке политуправления 1-го Белорусского фронта «Три котла за шесть дней» рассказывалось о том, как советские войска в столь короткие сроки окружили и уничтожили крупные вражеские группировки в районах Витебска, Могилева и Бобруйска. Такие материалы воодушевляли советских воинов на новые ратные подвиги. В ходе наступательных боев политорганы и партийные организации проявляли особую заботу о росте рядов партии за счет отличившихся в боях воинов. Так, в июле 1944 г. на 1-м Белорусском фронте в партию было принято 24 354 человека, из них в члены ВКП(б) — 9957 человек; на 3-м Белорусском фронте в это же время в партийные ряды влилось 13 554 человека, в том числе 5618 человек стали членами ВКП(б). Прием в партию столь значительного количества воинов позволял не только сохранять партийное ядро в войсках, действовавших на решающих направлениях, но и обеспечивать высокий уровень партполитработы. Вместе с тем большое пополнение партийных рядов требовало от политорганов усиления воспитания молодых коммунистов.
Высокая эффективность партийно-политической работы в частях и соединениях во многом объясняется тем, что в ней учитывались особенности их боевых действий. Во время Белорусской операции с конца июля военные действия шли уже на территории Польши. В этих условиях политорганы, партийные и комсомольские организации прилагали большие усилия по мобилизации воинов на дальнейшее повышение организованности и дисциплины.
Значительной действенностью отличалась также политическая работа, проводившаяся советскими политорганами среди войск противника. Используя различные формы морального воздействия на германских солдат, политорганы разъясняли им бессмысленность дальнейшего сопротивления. Почти при всех политуправлениях фронтов имелись в этот период сформированные и подготовленные оперативные группы спецпропаганды (5–7 человек), включавшие антифашистов из числа пленных. Разнообразными и в ряде случаев специфичными были формы и средства пропаганды среди окруженных войск группы армий «Центр», находившихся вне крупных населенных пунктов, в лесисто-болотистой местности. Новым в этой работе в ходе операции явилось доведение до войск противника приказов о прекращении сопротивления, отдававшихся немецкими генералами, которые принимали условия ультиматумов советского командования. В частности, после окружения группировки противника восточнее Минска командующий 2-м Белорусским фронтом направил окруженным войскам обращение. Поняв безвыходность положения, исполнявший обязанности командующего 4-й немецкой армией генерал В.Мюллер был вынужден отдать приказ о капитуляции. Этот приказ вместе с обращением командующего 2-м Белорусским фронтом в виде листовки в 2 млн. экземпляров разбрасывался авиацией фронта над окруженными войсками. Его содержание широко пропагандировалось и с помощью громкоговорителей. Кроме того, 20 пленных добровольно изъявили согласие вручить приказ командирам немецких дивизий и полков. В результате 9 июля около 2 тыс. человек из 267-й дивизии вместе с командирами прибыли в пункт сбора, указанный в приказе. Этот опыт успешно использовался и на других участках фронта. Так, в период с 3 по 15 июля 1944 г. было отпущено в свои части 558 пленных, 344 из них вернулись и привели с собой 6085 немецких солдат и офицеров.
В результате поражения немецко-фашистских войск в Белоруссии советские войска получили возможность стремительно наступать к западной границе СССР. Стабилизация положения на восточном фронте стала важнейшей задачей германского командования. Сил, способных восстановить фронт и закрыть образовавшуюся брешь, здесь у него не было. Избежавшие разгрома остатки группы армий «Центр» могли прикрывать лишь основные направления. Гитлеровской ставке пришлось на помощь группе армий «Центр» срочно перебрасывать дополнительные резервы, чтобы создать новый фронт.

Развитие наступления. Освобождение Белоруссии и восточных районов Польши


Советское Верховное Главнокомандование 4 июля уточнило дальнейшие задачи фронтов. Согласно директивным указаниям Ставки 1-й Прибалтийский фронт должен был развивать наступление на каунасском направлении. 3-му Белорусскому фронту предписывалось наносить удар в направлении Молодечно, Вильнюс. Перед войсками 2-го Белорусского фронта ставилась задача наступать главными силами на Волковыск, Белосток. 1-й Белорусский фронт получил приказ усилить наступление правым крылом в направлении Барановичи, Брест. Еще 2 июля был утвержден план действий его левого крыла, которое теперь должно было включиться в наступление и продвигаться в направлении Бреста и Люблина. Ставка потребовала от фронтов, участвовавших в операции, в полной мере использовать выгодную обстановку в Белоруссии, решительно развивать успех главными силами, не ожидая завершения разгрома окруженных под Минском немецких войск, и приняла меры по всестороннему обеспечению решения этих крупных задач. В частности, из своего резерва она передала в состав 1-го Прибалтийского фронта 2-ю гвардейскую и 51-ю армии. Ввод их в сражение позволял в короткий срок изменить соотношение сил и обеспечить успешное развитие наступления на шяуляйском направлении. Решено было также подключить к активным действиям на севере войска 2-го и 3-го Прибалтийских и на юге — войска 1-го Украинского фронтов. Это давало возможность сковывать силы противника одновременно на широком фронте, на нескольких направлениях, срывать! его попытки сосредоточить силы для противодействия наступлению войск 1-го Прибалтийского и всех трех Белорусских фронтов.
Координацию действий войск 3-го Белорусского, 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов с 9 июля Ставка поручила Маршалу Советского Союза А. М. Василевскому.
В обстановке, сложившейся после крупных поражений группы армий «oЦентр», немецко-фашистское командование решило сдерживать наступление советских войск главным образом короткими ъКонтрударами, чтобы под их прикрытием развертывать войска, перебрасываемые с других участков советско-германского фронта и из Германии с целью восстановления сплошного фронта обороны. Особенно упорное сопротивление противник оказывал южнее Даугавпилса (Двинска). Он угадывал стремление советского командования кратчайшим путем выйти к Рижскому заливу и представлял возможную перспективу развития событий в полосе 1-го Прибалтийского фронта. Поэтому уцелевшие части 3-й танковой армии спешно отводились на заранее подготовленные позиции между озерами и болотами, чтобы обороняться во взаимодействии с войсками 16-й армии группы армий «Север», закрепившимися в районе Даугавдилса.
Гитлеровцы рассчитывали, что им удастся, используя сложную местность, сдерживать советские войска даже небольшими силами. К тому же на этот участок противник перебросил пять свежих дивизий и сосредоточил крупные силы авиации. В результате в полосе 6-й гвардейской армии генерала И. М. Чистякова протяженностью около 160 км силы стали почти равными. Это позволило гитлеровцам вести упорную оборону.
В центре и на левом крыле 1-го Прибалтийского фронта наступление 43-й и 39-й армий на каунасском направлении шло более успешно. К середине июля войска здесь продвинулись на запад до 140 км, перерезали важную железную дорогу Даугавпилс — Вильнюс и сорвали попытку противника прочно обеспечить стык 16-й и 3-й танковой армий. Это уязвимое место вражеской обороны было использовано 2-й гвардейской и 51гй армиями, введенными в сражение 20 июля, для развития наступления на шяуляйском направлении.
5 июля войска 3-го Белорусского фронта овладели важным транспортным узлом Молодечно и устремились к столице Советской Литвы — Вильнюсу. Командование группы армий «Центр» заранее подготовило город к обороне и стянуло к нему отступающие части и соединения 3-й танковой армии генерала Г. Рейнгардта. Кроме того, с других участков фронта, из Германии и районов доукомплектования в срочном порядке сюда перебрасывались шесть свежих соединений.
Чтобы упредить противника, командующий 3-м Белорусским фронтом с рассветом 4 июля повернул 5-ю гвардейскую танковую армию на столицу Литвы. Танкисты вышли к ней еще до подхода вражеских резервов. 8 июля с северо-востока начала наступление на город 5-я армия, усиленная 3-м гвардейским механизированным корпусом, а с юго-востока нанесла удар 5-я гвардейская танковая армия. Резервы противника появились на подступах к городу с опозданием, когда Вильнюс был уже полностью окружен. Умелый маневр силами позволил советским войскам отбить все атаки врага. Провалилась и попытка немецкого командования усилить окруженный гарнизон парашютным десантом. 13 июля после пятидневных ожесточенных боев советские войска при активной поддержке партизан освободили Вильнюс.
Пока шла борьба за Вильнюс, войска 11-й гвардейской и 31-й армий, преодолев с боями около 200 км, достигли Немана и вскоре захватили: несколько плацдармов на его левом берегу. 3-й гвардейский кавалерийский корпус завязал бои за Гродно. Здесь советские войска столкнулись с резервами противника. Сломить их сопротивление с ходу не удалось, и Гродно был освобожден лишь 16 июля. Войска 2-го Белорусского фронта за 10–11 дней наступления продвинулись от Минска на запад до 230 км, форсировав многочисленные речные преграды, в том числе Березину, Свислочь, Щару, Неман. Упорное сопротивление они встретили на рубеже Гродно, Белосток.
Советское командование стремилось вывести свои войска на рубеж Белосток, Брест до того, как противник сумеет закрыть брешь в обороне, образовавшуюся в результате его поражения под Минском. 2-й Белорусский фронт с выдвижением к юго-восточному участку границы с Восточной Пруссией занял выгодное положение для осуществления своих последующих операций. Войска 1-го Белорусского фронта, разделявшиеся припятскими болотами, с выходом к Бресту улучшили свое оперативное положение, а протяженность линии фронта сократилась почти вдвое. Однако, чтобы достичь Белостока и Бреста, нужно было овладеть Барановичами — крупным узлом коммуникаций, который гитлеровцы пытались удержать во что бы то ни стало. В направлении Барановичи, Брест развивали наступление войска правого крыла 1-го Белорусского фронта. Широко используя подвижность танков и моторизованной пехоты, боевые возможности авиации, советские войска наносили удары в обход узлов обороны противника, перехватывали пути его отступления. В результате согласованных действий 8 июля они освободили Барановичи и 16 июля вышли на рубеж Свислочь, Пружаны.
Белорусское население радушно встречало своих освободителей и: оказывало им посильную помощь. Местные жители вызывались быть проводниками войск в лесах, совместно с саперами обезвреживали вражеские мины, ремонтировали дороги и мосты, окружали заботой раненых воинов.
При отступлении гитлеровцы стремились окончательно разорить Белоруссию. Они взрывали жилые здания в городах, сжигали деревни; и села, разрушали промышленные предприятия и железные дороги. С изгнанием врага население республики сразу же включалось в восстановление народного хозяйства.
К середине июля основные силы группы армий «Центр» были разгромлены. Теперь должны были нанести удар по врагу войска левого крыла 1-го Белорусского фронта. В их состав входили 70, 47, 8-я гвардейская и 69-я общевойсковые, 2-я танковая, 6-я воздушная армии, 2-й и 7-й гвардейские кавалерийские корпуса, а также 1-я польская армия. Эти силы насчитывали 36 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий, 4 танковых корпуса (вместе с корпусами 2-й танковой армии), 416 тыс. человек, более 7600 орудий и минометов, 1750 танков и самоходно-артиллерийских установок и около 1500 боевых самолетов.
В период подготовки к нанесению удара, 6 июля, войска левого крыла 1-го Белорусского фронта частью сил освободили город Ковель, а утром 18 июля сосредоточенная в этом районе группировка советских войск перешла в наступление главными силами, которые в тот же день прорвали немецкую оборону. 47-я армия под командованием генерала Н. И. Гусева начала стремительно продвигаться на Седльце, а 8-я гвардейская армия генерала В. И. Чуйкова и 69-я армия генерала В. Я. Колпакчи — на Люблин. 20 июля они форсировали реку Западный Буг. Горячо приветствуемые польским населением, советские воины вступили на землю братского народа. На этом направлении первыми вышли на территорию Польши 328-я стрелковая дивизия под командованием полковника И. Г. Павловского, 132-я стрелковая дивизия полковника Я. Г. Цвинтарного, 165-я стрелковая дивизия полковника Н. И. Каладзе и 39-я гвардейская стрелковая дивизия подполковника В. М. Штриголя.
Прорыв обороны противника западнее Ковеля и форсирование Западного Буга советские войска осуществляли совместно с регулярными польскими соединениями и партизанскими отрядами. В этих боях в составе 1-го Белорусского фронта принимала участие большая часть артиллерии 1-й польской армии. Польские артиллеристы, занимавшие огневые позиции восточнее Бережце, поддерживали войска 69-й армии, форсировавшие Западный Буг. 20 июля на родную землю вступили польские артиллеристы, а 23 июля — главные силы 1-й польской армии под командованием генерала 3. Берлинга.
Несколько позднее в Польшу вошли войска других фронтов, участвовавших в Белорусской операции. Так началось освобождение польского народа от гитлеровских захватчиков.
Это историческое событие широко использовалось в партийно-политической работе, получавшей все больший размах в соответствии с указаниями ЦК ВКП(б), данными на совещании членов военных советов фронтов в мае 1944 г. Всемерно усиливалось воспитание советских воинов в духе социалистического патриотизма и пролетарского интернационализма. Личному составу разъяснялись особенности исторической обстановки и условий, в которых велись теперь боевые действия с врагом, а также требования партии об установлении правильных взаимоотношений с польским населением, о повышении дисциплины, порядка и организованности в войсках. В частях и соединениях читались лекции и доклады на темы: «Современная Польша», «Советско-польские отношения» и другие. С лекциями и докладами перед советскими воинами выступали также уполномоченные Польского комитета национального освобождения. Газета 1-го Белорусского фронта 3 августа 1944 г. вышла с передовой статьей «За сильную, свободную Польшу». В этом и других ее материалах рассказывалось о 1-й польской армии, о ее боевом содружестве с советскими воинами, о дружбе и общности целей советского и польского народов в войне против фашистской Германии.
С перенесением военных действий за пределы Советского Союза принимались меры по дальнейшему совершенствованию подготовки политработников. Основными формами их учебы наряду с самостоятельной работой были сборы и семинары. Так, политотдел 69-й армии 1-го Белорусского фронта в сентябре — октябре 1944 г. провел несколько семинаров начальников политотделов корпусов, дивизий, бригад и других категорий политработников. С лекциями и докладами на них выступали командующий и члены Военного совета армии, командиры корпусов и дивизий, работники штабов и политорганов фронта и армии. Всего семинарами было охвачено 3630 человек. Теоретической основой этих мероприятий являлись решения ЦК ВКП(б) по вопросам отношений СССР с Польшей, опиравшиеся на ленинские указания об интернациональном характере социалистического государства и его армии.
Советские воины, сражаясь за освобождение польского народа, самоотверженно выполняли свой интернациональный долг. Вот один из многочисленных примеров. На польской земле 26 июля 1944 г. совершил героический подвиг помощник командира стрелкового взвода 1021-го стрелкового полка 307-й стрелковой дивизии коммунист ефрейтор Г. П. Кунавин. В тот день его рота вела тяжелый бой за деревню Герасимовичи, Белостокской области. На подступах к деревне подразделение было остановлено сильным ружейно-пулеметным огнем противника. Ефрейтор Кунавин ценой жизни обеспечил успех роте: он бросился на вражеский пулемет и закрыл амбразуру огневой точки своим телом. Бойцы дружно поднялись в атаку и, стремительным броском ворвавшись в деревню, выполнили боевую задачу. За этот подвиг ефрейтору Г. П. Кунавину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Память героя свято чтит и польский народ. Жители Герасимовичей 9 августа 1944 г. вынесли решение навечно зачислить Кунавина в список почетных граждан деревни, высечь имя героя на мраморной плите и просить присвоить его местной школе; учителям школы каждый год свой первый урок в первом классе начинать с рассказа о погибшем советском воине и его соратниках. «Пусть прослушают дети рассказ стоя, — говорилось в постановлении. — Пусть их сердца наполняются гордостью за русского брата воина-славянина. Пусть их понимание жизни начинается с мысли о братстве польского и русского народов».
Население Польши повсюду выражало сердечную благодарность своим освободителям. Газета «Правда» в те дни писала: «Путь от государственной границы СССР до подступов к столице Польши пехотинцы и танкисты прошли с подлинным триумфом. Население польских городов и сел встретило бойцов, офицеров и генералов Красной Армии радушно и с чувством глубокой признательности... На дорогах, по которым идут полки, целые дни стоят толпы людей. Они встречают наших танкистов и пехотинцев букетами цветов, угощают фруктами. В Люблине, Демблине, Пулавах и Гарволине подобные встречи превратились в импровизированные манифестации... Польское население и польская администрация активно и тесно сотрудничают с командованием Красной Армии. Поляки помогают наступающим вылавливать в лесах и полях разбежавшихся в панике немцев, ремонтируют мосты и дороги. Большую помощь оказывают... также польские партизаны».
После прорыва обороны противника на Западном Буге в сражение были введены 2-я танковая армия генерала С. И. Богданова и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Немецко-фашистское командование понимало, что разворот войск левого крыла 1-го Белорусского фронта для выхода в тыл и фланг группировке, оборонявшейся севернее Полесья, может произойти на рубеже Бреста. Поэтому оно стянуло в этот район вместе со значительными силами своей 2-й армии большие резервы. Удерживая Брест, противник стремился разобщить усилия фронта и преградить советским войскам путь к Варшаве. Однако эти его попытки не удались. Соединения 28-й армии вместе с 70-й армией генерала В. С. Попова, предприняв наступление с трех сторон на брестском направлении, в лесах западнее Бреста разгромили до четырех вражеских дивизий. 28 июля Брест и героическая Брестская крепость, принявшие удар гитлеровцев в первые же часы войны, были освобождены.
Большую роль в быстром развитии наступления на брестском направлении сыграли железнодорожные войска 1-го Белорусского фронта под командованием Героя Социалистического Труда генерала Н. В. Борисова. Они успешно выполнили свою задачу — в кратчайший срок вслед за наступавшими войсками восстановили железнодорожную линию Барановичи — Брест — Варшава и железнодорожный мост через реку Западный Буг у Бреста. Внимание и помощь Военного совета фронта, умелая организация работ позволили военным железнодорожникам, охваченным высоким патриотическим порывом, в течение 10 суток восстановить железнодорожный участок Барановичи — Брест в 210 км. За этот подвиг более 220 воинов удостоились наград Родины.
Войска левого крыла 1-го Белорусского фронта быстро продвигались к Висле. 2-я танковая армия под командованием генерала А. И. Радзиевского и 8-я гвардейская армия 24 июля освободили Люблин, а через день севернее Демблина вышли к Висле. Войска 69-й армии 29 июля прорвались к реке южнее Пулав, ее передовые части форсировали Вислу и захватили плацдарм. 8-я гвардейская армия завязала бои за плацдарм в районе Магнушева.
Командование фронта повернуло 2-ю танковую армию с достигнутого ею рубежа на север с задачей овладеть предместьем Варшавы — Прагой и совместно с 47-й армией отрезать противнику пути отхода на запад. Однако овладеть Прагой тогда не удалось.
Усилия 6-й и 16-й воздушных армий в конце июля были направлены на поддержку 8-й гвардейской и 69-й армий при форсировании ими Вислы. Только соединения 6-й воздушной армии под командованием .генерала Ф. П. Полынина в период с 18 по 31 июля совершили около 12 тыс. самолето-вылетов. В боях за плацдарм на Висле у Магнушева обострилась борьба с авиацией противника. Советские истребители нанесли врагу значительный урон. Лишь за период с 11 по 15 августа они сбили над. Вислой 69 фашистских самолетов. В результате немецкая авиация прекратила активные действия в этом районе.
27 июля в сражение вступили главные силы 1-й польской армии. Выдвинувшись в первый эшелон фронта, они сменили части 8-й гвардейской армии, заняли восточный берег Вислы в районе Демблина, Пулав и вели здесь бои по овладению плацдармом на левом берегу реки. Эти действия армии приковали значительные силы противника, вынудили его перебрасывать сюда резервы, лишили возможности пополнять войска, действовавшие против плацдармов, захваченных 8-й гвардейской армией в районе Магнушева и 69-й армией — южнее Пулав.
Гитлеровцы пытались любой ценой ликвидировать магнушевский плацдарм, однако добиться этого не смогли. Гвардейцы армии генерала В. И. Чуйкова мужественно отстаивали занятые позиции. Им содействовали соединения 1-й Польской армии, перешедшие с 6 августа к обороне в северной части плацдарма. Особенно большую помощь гвардейцам оказали польские танкисты из 1-й танковой бригады имени Героев Вестерплятте. Они форсировали Вислу в то время, когда гитлеровцы бросили на ликвидацию плацдарма танковую дивизию «Герман Геринг» и ряд моторизованных соединений. Переправившись на левый берег, польские танкисты под командованием генерала Я. Межицана у села Студзянки с ходу вступили в бой и вместе с подразделениями советских войск отбили сильную атаку танков и пехоты противника. В боях на магнушевском плацдарме польские солдаты вписали новую славную страницу в историю народного Войска Польского и советско-польского боевого содружества.
Сопротивление гитлеровских армий в западных районах Белоруссии, в Прибалтике, в Восточной Польше заметно нарастало. Начала сказываться длительность наступления, в ходе которого советские войска понесли значительные потери, устали, израсходовали боеприпасы и другие материальные средства. Уже 9 июля горючее для танков и артиллерийских частей правого крыла 1-го Белорусского фронта приходилось подавать по воздуху. Тылы 1-го Белорусского фронта к середине июля растянулись на 400–500 км. Восстановление железных дорог, несмотря на участие в работах значительного количества гражданского населения, до середины июля шло медленно. В этих условиях основная тяжесть снабжения наступавших войск легла на автомобильный транспорт.
Гитлеровскому командованию удалось организовать упорное противодействие советским войскам на границе Прибалтики с Восточной Пруссией, на Немане, прикрывавшем подступы к Восточной Пруссии, под Гродно и Белостоком, юго-восточнее Варшавы. Противник теперь не только упорно оборонялся, но и стремился наносить по советским войскам чувствительные контрудары с привлечением большого количества танков. Попытки гитлеровцев сорвать дальнейшее наступление советских войск особенно упорный характер носили на Немане и под Гродно. Немецкое командование стремилось удержать Неман как преграду на пути к Восточной Пруссии, а также вернуть район Гродно, который был выгоден для организации контрударов в стык 3-го и 2-го Белорусских фронтов. Вражеское командование сосредоточило на линии Гродно, Свислочь до 10 дивизий и активизировало действия авиации. Ему удалось отразить попытки советских войск развить успех на западном берегу Немана. Наступление на этом направлении несколько замедлилось. Ощущался большой недостаток в танках, основная тяжесть боев в районе Гродно легла на плечи пехоты, артиллерии и авиации.
Сражение носило напряженный и затяжной характер. Сопротивление противника в районе Гродно удалось сломить лишь 23–24 июля. 27 июля войска 2-го Белорусского фронта при поддержке сил 4-й воздушной армии, которой командовал генерал К. А. Вершинин, и авиации дальнего действия освободили Белосток — крупный узел железных и шоссейных дорог. Развивая успех, они с упорными боями продвигались к Восточной Пруссии.
Ожидая дальнейшего развития удара 1-го Белорусского фронта на Варшаву, гитлеровское командование сосредоточило к юго-востоку от нее мощную группировку войск в составе пяти танковых и одной пехотной дивизий. Оно намеревалось сильным контрударом в южном направлении разгромить левое крыло 1-го Белорусского фронта, сорвать форсирование его войсками Вислы и их наступление на Варшаву. На случай неудачи были подготовлены оборонительные позиции для отражения натиска советских войск на подступах к Праге. С 27 июля в районе Седльце и юго-западнее от него развернулось ожесточенное сражение, в котором с советской стороны участвовали 2-я танковая и 47-я армии, 11-й танковый и 2-й гвардейский кавалерийский корпуса. В этих боях 2-я танковая армия, потерявшая большое количество танков, была сильно ослаблена. Одновременно войска 8-й гвардейской и 69-й армий вели упорные бои по расширению плацдармов на Висле в районе Магнушева и юго-западнее Пулав. В начале августа под Варшавой ни одной из сторон не удалось осуществить свои дальнейшие намерения, и фронт здесь временно стабилизировался.
Советские войска, разгромив основные силы группы армий «Центр» и выйдя к государственной границе СССР, достигли своих целей в борьбе за освобождение Белоруссии. 27–29 июля Ставка уточнила задачи фронтов в Прибалтике и на западном направлении. Перед войсками 1-го Прибалтийского фронта ставилась задача перерезать коммуникации, связывавшие группу армий «Север» с Восточной Пруссией. 3-й Белорусский фронт должен был не позднее 1–2 августа овладеть Каунасом и к 10 августа всеми силами выйти на границу с Восточной Пруссией, закрепиться на ней для подготовки к вступлению в эту цитадель прусского юнкерства и милитаризма с востока. Войскам 2-го Белорусского фронта предписывалось главными силами развивать наступление в направлении Ломжа, Остроленка с задачей не позднее 8–10 августа 1944 г. захватить плацдарм на реке Нарев, прочно закрепиться там для подготовки к вступлению в Восточную Пруссию с юга с нанесением основного удара на Млаву, Мариенбург и частью сил — на Алленштейн. Войска 1-го Белорусского фронта получили приказ, наступая правым крылом на Варшаву, не позднее 5–8 августа овладеть Прагой и захватить плацдармы на Нареве в районах Пултуска и Сероцка. Левому крылу фронта надлежало овладеть плацдармом за Вислой южнее Варшавы, расширить и оборудовать его для дальнейшего развития наступления. Предполагалось, что последующие операции советских войск на центральном направлении будут отличаться резкими изменениями обстановки, что могло потребовать немедленного вмешательства стратегического руководства непосредственно на местах. Поэтому Ставка возложила на своих представителей непосредственное руководство войсками. На 1-м Украинском, 1-м и 2-м Белорусских фронтах ее представлял маршал Г. К. Жуков; на 2-м и 1-м Прибалтийских и 3-м Белорусском фронтах — маршал А. М. Василевский.
События на советско-германском фронте вызвали тревогу у верховного командования вермахта. Глубокий прорыв советских войск на запад представлял собой главную угрозу для фашистского рейха. Чтобы снять ее, вражеское командование приказало срочно перебросить к центру советско-германского фронта дополнительные силы. В первую очередь усиливалось левое крыло группы армий «Центр», чтобы укрепить ее связь с группой армий «Север» и поднять способность войск к упорной обороне на этом направлении.
Разгром группы армий «Центр» серьезно тревожил не только правящую верхушку Германии, но и ее сателлитов. И. Антонеску, например, еще 23 июля 1944 г. поручил румынскому представителю при ОКБ передать начальнику генерального штаба сухопутных войск Германии его удивление размахом советского наступления на центральном участке фронта, поскольку немцы ранее утверждали, будто бы основные силы Советской Армии сконцентрированы на юге. Вместе с тем он высказывал опасение, что при дальнейшей переброске немецких дивизий из Румынии советские войска и здесь могут предпринять крупное наступление.

Меры противника по усилению левого крыла группы армий «Центр» существенно не изменили хода событий. Командующий 1-м Прибалтийским фронтом в соответствии с директивой Ставки нацелил свои главные силы на Шяуляй — важный узел коммуникаций на стыке между группами армий «Центр» и «Север». 3-й гвардейский механизированный корпус 25 июля получил задачу овладеть городом к исходу следующего дня. В этом же направлении наступали войска 51-й и 2-й гвардейской армий. На их поддержку нацеливались силы 3-й воздушной армии. 27 июля упорнейшее сопротивление гитлеровцев под Шяуляем было сломлено. В тот же день Ставка Верховного Главнокомандования приказала командующему 1-м Прибалтийским фронтом немедленно повернуть главные силы на Ригу. Войска 51-й и 43-й армий совместно с 3-м гвардейским механизированным корпусом успешно продвигались к Елгаве. Противник не сумел оказать сильного противодействия, и 8-я гвардейская механизированная бригада 3-го гвардейского мехкорпуса под командованием полковника С. Д. Кремера 31 июля в районе населенного пункта Клапкалнс достигла Рижского залива. В тот же день войска 51-й армии вместе с 3-м гвардейским мехкорпусом освободили Елгаву. Таким образом, коммуникации противника из Прибалтики в Восточную Пруссию были перерезаны.
31 июля командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Модель в своем приказе с тревогой писал, что советские армии стоят у границы Восточной Пруссии и «дальше отступать некуда». Немецко-фашистское командование стремилось встречными контрударами ликвидировать шяуляйско-елгавский выступ и восстановить непосредственную связь группы армий «Центр» с правым крылом группы армий «Север». Для этого оно перегруппировало в район Шяуляя крупные силы танковых и моторизованных войск. Натиск гитлеровцев носил решительный характер, главные их силы наносили удар под основание выступа советских войск у Шяуляя и по вершине — у Тукумса и Добеле. Тем не менее осуществить свой замысел им не удалось. Ставка Верховного Главнокомандования передала 1-му Прибалтийскому фронту 5-ю гвардейскую танковую армию. К боевым действиям в районе Шяуляя была привлечена также часть сил 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. Это позволило отразить контрудар противника. Лишь на севере он сумел потеснить 8-ю гвардейскую механизированную бригаду, создать себе 30-километровый коридор, соединивший Ригу с Тукумсом, и восстановить коммуникацию с Восточной Пруссией.
Напряженные бои завязались также в полосе 3-го Белорусского фронта, войска которого наступали от Каунаса и района Сувалки к Восточной Пруссии.
В ходе наступления 2 августа орудия 1-го дивизиона 142-й армейской пушечной артиллерийской бригады 33-й армии под командованием капитана П. П. Пелипаса произвели первый артиллерийский обстрел противника на немецкой земле — был открыт огонь по восточнопрусскому городу Ширвиндту. 17 августа первым к Восточной Пруссии северо-западнее Вилкавишкиса вышел 2-й батальон 297-го стрелкового полка 184-й стрелковой дивизии 5-й армии 3-го Белорусского фронта. Командиру батальона капитану Г. Н. Губкину за умелое руководство подразделениями и проявленные при этом большое мужество и отвагу было присвоено звание Героя Советского Союза.
На этом важном направлении вместе с советскими летчиками успешно действовал французский истребительный авиационный полк «Нормандия» под командованием майора Л. Дельфино.
Войска 2-го Белорусского фронта, продолжая наступление, в августе вышли на рубеж Августов, Острув-Мазовецка, а в сентябре на остроленковском направлении отбросили противника к реке Нарев. Продвинуться дальше пока им не удалось.
В полосе 1-го Белорусского фронта 2 августа гитлеровцы нанесли сильный контрудар по соединениям 2-й танковой и 47-й армий, действовавших под Варшавой. Но советские войска, заняв оборону, отбили этот натиск, стабилизировали положение, а затем возобновили наступательные действия. Бои день ото дня становились все напряженней, особенно на подступах к Праге и на пулавском и магнушевском плацдармах на Висле. Однако добиться существенного развития успеха при остром недостатке боеприпасов и усталости войск фронт не смог.
Достигнув рубежа Елгава, Добеле, Августов и рек Нарев и Висла, советские войска 29 августа 1944 г. успешно завершили Белорусскую стратегическую операцию. В последующем войска 1-го Белорусского фронта, действуя на территории Восточной Польши частью своих сил, захватили плацдармы на реке Нарев в районах Ружан и Сероцка. 14 сентября была освобождена Прага. Во время боев за Прагу особенно отличились войска 47-й армии, в составе которой действовали соединения Войска Польского — 1-я пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко и 1-я танковая бригада имени Героев Вестерплятте.
Белорусская операция явилась выдающимся событием не только Великой Отечественной войны, но всей второй мировой войны. В ходе ее была разгромлена группа армий «Центр». Большой урон понесли также группы армий «Север» и «Северная Украина». За время операции 17 вражеских дивизий и 3 бригады были полностью уничтожены, а 50 дивизий потеряли более половины своего состава. Гитлеровские генералы расценили это поражение как катастрофу. Чтобы остановить наступление советских войск и как-то стабилизировать свой фронт, вражеское командование было вынуждено перебросить в Белоруссию 46 дивизий и 4 бригады. Это привело к ослаблению сил вермахта на других участках советско-германского фронта, к ухудшению положения немецко-фашистских войск на западном фронте и в оккупированных странах. В то же время переброска столь крупных сил врага на белорусское направление облегчала наступление англо-американских войск во Франции.
В результате Белорусской операции были освобождены Белорусская ССР, часть Литовской и Латвийской ССР и восточные районы Польши. Немецко-фашистская группа армий «Север» оказалась изолированной в Прибалтике. Ликвидация белорусского выступа устранила угрозу флангового удара по войскам 1-го Украинского фронта с севера.
Наступая в полосе более 1100 км по фронту и продвинувшись на запад до 550–600 км, советские войска создали благоприятные предпосылки для наступления на львовско-сандомирском направлении, в Восточной Пруссии и последующего удара на варшавско-берлинском направлении.
Белорусская операция характерна умелым выбором направлений главных ударов фронтов и решительным массированием на них имевшихся сил и средств. Здесь было достигнуто дальнейшее совершенствование применения танковых и механизированных войск, артиллерии и авиации. Впервые за годы войны большая часть подвижных групп армий и фронтов была введена в сражение после прорыва тактической зоны обороны противника. Для поддержки атаки пехоты и танков на решающих участках двух фронтов был применен двойной огневой вал. С целью разгрома окруженных группировок противника наносились массированные удары авиации (особенно под Бобруйском).
Белорусская операция дала яркие примеры скоротечного окружения и уничтожения вражеских группировок силами как одного, так и нескольких фронтов, в том числе на большой оперативной глубине. При этом окружение и уничтожение противника осуществлялись как единый процесс, сочетавшийся с наступлением высокими темпами на внешнем фронте. В достижении успеха наступательных действий большую роль сыграла авиация. За период операции она совершила 153 тыс. самолето-вылетов. Такого размаха действий авиации не знала ни одна другая операция Великой Отечественной войны.
Предпринимая это крупное наступление, советское стратегическое руководство и командование фронтов искусно воспользовались неглубоким линейным расположением гитлеровских войск. Им удалось сосредоточить максимальные силы и средства для сокрушительного удара по противнику в тактической зоне с целью прорыва вражеского фронта на нескольких участках. В результате непрерывного стремительного наступления, темпы которого на первом этапе операции достигали 25–30 км в сутки, немецко-фашистское командование оказалось не в состоянии отразить мощные удары советских войск.

Военные действия в Прибалтике


К началу июля 1944 г. в Прибалтике, к северу от Даугавы, на фронте протяженностью более 650 км оборонялась группа армий «Север», в которую входили 16-я и 18-я армии и оперативная группа «Нарва» (всего около 38 дивизий, насчитывавших по 8–9 тыс. человек). Используя особенности местности, изобилующей лесными массивами и реками, гитлеровское командование создало мощную оборону на глубину до 200 км. Однако положение группы армий «Север» весьма осложнялось наступлением советских войск на Карельском перешейке, в Южной Карелии и особенно в Белоруссии. Их удар на выборгском направлении вынудил немецкое командование перебросить из оперативной группы «Нарва» 122-ю пехотную дивизию в финскую оперативную группу «Карельский перешеек»; стремительное наступление советских войск в Белоруссии привело к глубокому охвату всего правого крыла группы армий «Север» и заставило гитлеровское командование направить в группу армий «Центр» 12-ю танковую и 212-ю пехотную дивизии. В войсках росла неуверенность, участились случаи дезертирства. В тылу фашистских войск усиливалась борьба советских людей, активизировалась деятельность партизан, особенно в районах Опочка, Себеж.
Наиболее неблагоприятно для гитлеровцев складывалась обстановка в начале июля 1944 г. в районе Даугавпилса, где возникла реальная угроза отсечения группы армий «Север» от группы армий «Центр» и перехвата путей, связывавших Прибалтику с Германией. И не случайно командующий войсками группы армий «Север» генерал Г. Линдеман заявил 1 июля 1944 г.: «Я обеспокоен тем, что мы становимся все слабее, и если русские перейдут в наступление, то мы рухнем». Тем не менее немецко-фашистское командование требовало во что бы то ни стало удерживать Прибалтику. Гитлер считал, что ее утрата ускорит выход из войны Финляндии — единственного поставщика никеля, приведет к потере Германией возможности получения высококачественной железной руды из Швеции, к ухудшению базирования немецких военно-морских сил, к осложнению подготовки кадров моряков-подводников и к свободе действий советского флота в Балтийском море.
Первостепенную задачу группы армий «Север» в начале июля 1944 г. гитлеровское командование видело в том, чтобы не допустить дальнейшего продвижения советских войск южнее Даугавы и окончательного разобщения войск групп армий «Север» и «Центр».
К началу июля 1944 г. севернее Даугавы против группы армий «Север» действовали соединения 2-й ударной и 8-й армий Ленинградского фронта, поддерживаемые Краснознаменным Балтийским флотом, а также войска 3-го Прибалтийского фронта в составе 42, 67, 1-й ударной и 54-й армий и войска 2-го Прибалтийского фронта (10-я гвардейская, 3-я ударная и 22-я армии). К югу от Даугавы вели наступление 4-я ударная и 6-я гвардейская армии 1-го Прибалтийского фронта. Каждый фронт имел по одной воздушной армии.
Во всех фронтах насчитывалось 75 стрелковых дивизий, 5 укрепленных районов, 1 танковый корпус, а также значительное количество танковых, артиллерийских, инженерных и других соединений и частей усиления. Укомплектованность стрелковых дивизий была ниже средней, численность каждой из них не превышала 4,5–5 тыс. человек. Войска испытывали недостаток в артиллерии, танках и боеприпасах. Даже на 3-м Прибалтийском фронте, наиболее сильном на этом направлении, в боевых частях было лишь 171,1 тыс. солдат и офицеров, 4119 орудий и минометов калибром от 76 мм и выше, 591 реактивная установка, 313 зенитных орудий и 189 танков.
С целью освобождения советской Прибалтики и содействия войскам, развивавшим наступление в Белоруссии, Ставка Верховного Главнокомандования решила развернуть в июле активные наступательные действия севернее Даугавы. 4 июля 1944 г. перед войсками 2-го Прибалтийского фронта она поставила задачу разгромить вражескую группировку в районе Идрица, Себеж, Дрисса и овладеть рубежом Резекне, Даугавпилс. В дальнейшем им предстояло наступать на Ригу и во взаимодействии с 1-м Прибалтийским фронтом перерезать коммуникации, соединявшие прибалтийскую группировку противника с Германией. Фронт наносил два удара: один — на правом крыле в направлении Себеж, Резекне, обходя Идрицу с севера, и другой — на левом, в направлении Дрисса, Даугавпилс.
Через двое суток получил задачу и 3-й Прибалтийский фронт. Войскам его правого крыла предстояло разгромить псковско-островскую группировку противника, выйти на рубеж Остров, Гулбене и затем, наступая в направлении на Выру, продвинуться в тыл псковской группировке врага и занять Псков, Выру. В последующем фронт должен был освободить Тарту, Пярну и отрезать противника в районе Нарвы. В этих целях наносился один общий удар со стрежневского плацдарма на реке Великая. Левым крылом фронту предстояло перерезать железную дорогу Остров — Резекне, затем освободить район Гулбене. Это должно было привести к свертыванию обороны противника в районе Острова и севернее его. В связи с некоторым смещением полосы наступления фронта к югу 1-я ударная армия передавалась из 2-го Прибалтийского в 3-й Прибалтийский фронт.
21 июля Ставка утвердила решение командующего Ленинградским фронтом начать с 24 июля 1944 г. наступление с целью разгромить нарвскую группировку противника и освободить Нарву.
Учитывая условия лесисто-болотистой местности, фронты наносили удары главным образом вдоль наиболее важных коммуникаций. Основные силы и средства войск массировались на решающих участках. Это позволяло им даже при относительно ограниченных возможностях добиваться превосходства над гитлеровцами. В частности, 3-й Прибалтийский фронт на 56-километровом участке, где наносили главный удар войска 1-й ударной и 54-й армий, превосходил противника: в личном составе — в 3,7 раза, в орудиях и минометах — в 3,1, в танках и самоходно-артиллерийских установках — в 11 раз. На участке же прорыва эти армии имели еще большее превосходство.
Фронты выполнили большую работу по инженерной подготовке исходных районов наступления. Так, войска 3-го Прибалтийского фронта отрыли 638 км траншей и ходов сообщения, построили 6200 площадок для огневых средств пехоты, отрыли 470 окопов для минометов, оборудовали 1590 артиллерийских позиций, 307 наблюдательных пунктов, 313 убежищ, установили 43 км проволочных препятствий, проложили 227 км дорог и проделали 439 проходов в заграждениях противника.
В подготовительный период партийно-политическая работа в войсках была направлена на воспитание у воинов высокого наступательного порыва, на глубокое разъяснение задач, поставленных перед ними, по быстрейшему освобождению советской Прибалтики.
Действуя в условиях лесисто-болотистой местности, отсутствия на многих участках оборудованных дорог, органы тыла фронтов и армий успешно справлялись со своими задачами по материальному обеспечению войск.
Чтобы сорвать или хотя бы замедлить наступление советских войск на стыке 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов, гитлеровское командование пыталось нанести сильный контрудар южнее Даугавпилса. Но эта попытка не принесла успеха.
Разгневанный неудачными действиями своих войск в Прибалтике, Гитлер 3 июля отстранил генерала Линдемана от командования войсками группы армий «Север». Его заменил генерал Г. Фриснер, который до того командовал войсками оперативной группы «Нарва». Фриснер в своем приказе от 5 июля подчеркнул, что перед группой армий поставлена задача: «...Удержать фронт при любых обстоятельствах и южным флангом войти в соприкосновение с группой армий «Центр». Но и ему не удалось добиться выполнения этой задачи. 10 июля войска 2-го Прибалтийского фронта перешли в наступление и в течение недели продвинулись на запад до 90 км, освободили города Опочку, Идрицу, Себеж и Дриссу и вступили в пределы Латвийской ССР. 27 июля во взаимодействии с 1-м Прибалтийским фронтом они выбили гитлеровцев из Даугавпилса и, прорвав пять оборонительных рубежей, подошли к Лубанской низменности.
Войска 3-го Прибалтийского фронта начали наступление 17 июля. Сломив сопротивление противника на рубеже реки Лжа, они к 19 июля также вышли на территорию Советской Латвии. 21 июля 67-я армия во взаимодействии с 1-й ударной армией освободила город Остров. 23 июля войска 42-й армии изгнали оккупантов из Пскова. 10 августа после небольшой оперативной паузы фронт возобновил наступление.
С 13 по 25 августа 67-я армия при содействии 1-й ударной армии освободила города Выру, Эльву, Тарту. В ходе наступления войска фронта, форсировав реку Великая, преодолели оборонительные рубежи противника и продвинулись в направлении Тарту на 130 км, а в направлении Валги — до 100 км.
Войска Ленинградского фронта нанесли удар севернее Чудского озера. 26 июля они при содействии Краснознаменного Балтийского флота освободили город Нарву.
Таким образом, в ходе наступления, развернувшегося севернее Даугавы и к югу от нее в июле — августе 1944 г., советские войска добились значительных успехов. Продвинувшись местами до 200 км, они освободили северо-восточные и юго-восточные районы Эстонской, значительную часть территории Латвийской и Литовской Советских Социалистических Республик. Противник потерпел новое серьезное поражение. 21 июля командование группы армий «Север» отмечало, что в результате наступления советских войск 4 ее дивизии разгромлены, 11 основательно потрепаны, 6 имеют ограниченную боеспособность и только 9 дивизий оставались боеспособными. Лишь за август общие потери войск группы составили 70 566 солдат и офицеров.
Новые поражения и большие потери противника привели к снижению морального духа его войск. Командование группы армий «Север», стремясь укрепить дисциплину в войсках, прибегало к драконовским методам. Генерал Фриснер требовал со всей решительностью принимать меры против паникеров, распространителей слухов, пораженцев и дезертиров. Для пресечения самовольного оставления позиций и борьбы с дезертирством в группе создавалось специальное заградительное соединение. Непрерывно заседали и выносили смертные приговоры военные трибуналы. Однако ничто уже не могло приостановить процесс падения морального духа гитлеровских войск.
Гитлер снова заменил командующего группой армий «Север». 23 июля 1944 г. вместо Фриснера был назначен генерал Ф. Шернер, прибывший с широкими полномочиями и слывший в гитлеровской армии особенно твердым в управлении войсками. Однако и этот командующий не смог выправить положение. В результате наступления советских войск группа армий оказалась почти полностью изолированной от Германии и прижатой к Балтийскому морю. Создались благоприятные условия для последующих ударов по гитлеровцам в Прибалтике.
Успешное наступление советских войск в Прибалтике значительно осложнило положение северного партнера фашистской Германии — Финляндии.

Усиление национально-освободительной борьбы польского народа. Варшавское восстание


Под влиянием исторических побед Вооруженных Сил СССР на советско-германском фронте, особенно на его центральном участке, во второй половине 1944 г. усилилась национально-освободительная борьба польского народа против фашистских оккупантов. В Польше повсеместно продолжалось начатое зимой 1944 г. создание подпольных рад народовых, вокруг которых сплачивались сторонники политических партий и общественных организаций, объединившихся в демократическом Национальном фронте. К концу июля в глубоком подполье работали восемь воеводских рад народовых, включая раду народову Варшавы. Кроме того, на территории Польши действовало около 100 повятовых и городских и около 300 гминных рад народовых.
В противовес органам народной власти польское эмигрантское правительство, находившееся в Лондоне, спешило укрепить свою подпольную гражданскую администрацию в стране, чтобы захватить власть в момент освобождения Польши и установить в ней реакционный режим. Одновременно оно вело подготовку к противодействию освободительным мероприятиям Советского Союза, на случай если он по-прежнему не будет признавать власть эмигрантского правительства. В донесении командующего Армией Крайовой (АК) генерала Т. Бур-Коморовского своему главнокомандующему в Лондоне от 22 июля, с одной стороны, говорилось о необходимости ни на минуту не прекращать борьбы с Германией, а с другой — предлагалось «мобилизовывать духовно все общество на борьбу с Россией». Однако эти планы реакционного подполья были обречены на провал. Исстрадавшийся в фашистской неволе польский народ с нетерпением ждал Советскую Армию, видя в ней единственную силу, способную изгнать из Польши ненавистных захватчиков и помочь устроить новую жизнь в соответствии с интересами большинства населения.
К лету 1944 г. укрепилось положение Польской рабочей партии (ППР) как ведущей организующей силы в национально-освободительной борьбе. ППР по-прежнему свою первостепенную задачу видела в расширении вооруженной борьбы против немецко-фашистских оккупантов. Быстро росла Армия Людова (АЛ). В 1944 г. она имела 17 бригад и им равных партизанских соединений, 69 отрядов и множество различных групп (всего около 60 тыс. бойцов).
Как только советские войска вступили на польскую землю, Крайова Рада Народова (КРН) обратилась к польскому народу с призывом расширять борьбу против гитлеровских оккупантов, осуществлять акты саботажа на транспорте и в промышленности, срывать поставки продовольствия, дезорганизовывать эвакуационные мероприятия врага, не давать гитлеровцам сжигать деревни. Обращаясь к польским партизанам, КРН призывала: «Усильте борьбу с транспортом врага! Помогайте в вооружении народа! С еще большей энергией и героическим самопожертвованием изматывайте оккупанта, уничтожайте его административный аппарат, громите посты, усиливайте панику в тылу врага!».
Эти призывы находили живой отклик. Польские патриоты все более расширяли борьбу с оккупантами, оказывали помощь своим освободителям — советским воинам: восстанавливали разрушенные дороги и мосты, помогали в переправе частей через водные рубежи, подвозили на своих подводах боеприпасы, вывозили в тыл раненых, готовили посадочные площадки для самолетов. Многие польские граждане предлагали свои услуги в качестве проводников, вступали в партизанские отряды, чтобы вместе с советскими воинами бороться против гитлеровских захватчиков.
Начало освобождения советскими войсками Польши стало историческим рубежом в судьбах польского народа. Используя складывавшуюся революционную ситуацию, которая явилась результатом многолетней освободительной борьбы польских трудящихся, а также благоприятную обстановку, создавшуюся в результате успешного наступления Советской Армии, трудящиеся массы во главе с рабочим классом под руководством Польской рабочей партии на освобожденной части Польши взяли власть в свои руки.
21 июля 1944 г. был образован Польский комитет национального освобождения (ПКНО) во главе с Э. Осубка-Моравским. Тогда же КРН взяла на себя верховное руководство 1-й польской армией и приняла решение объединить ее с Армией Людовой в единое народное Войско Польское, создав его верховное командование. Главнокомандующим был назначен генерал брони М. Роля-Жимерский. На следующий день ПКНО обратился к народу с манифестом.
Исключительно большое значение для упрочения народной власти в стране и ее авторитета на международной арене имело подписанное 26 июля в Москве «Соглашение между правительством Союза Советских Социалистических Республик и Польским комитетом национального освобождения об отношениях между советским Главнокомандующим и польской администрацией после вступления советских войск на территорию Польши». В соответствии с Соглашением на той части территории страны, которая переставала быть зоной непосредственных военных операций, руководство всеми делами гражданского управления полностью сосредоточивалось в руках ПКНО. На время совместных военных действий Соглашение предусматривало подчинение в оперативном отношении польских вооруженных сил советскому верховному командованию, а в организационных вопросах — главному командованию польских вооруженных сил.
В освобожденных районах Польши, несмотря на противодействие реакционного подполья, действовавшего по указанию лондонского эмигрантского правительства, жизнь постепенно нормализовывалась. Создавались органы власти на местах, восстанавливались промышленные предприятия. Уже в конце июля началось создание массовой регулярной армии, которая в соответствии с июльским манифестом ПКНО готовилась к ведению вместе с советскими войсками боевых действий против немецко-фашистских захватчиков.
Польское реакционное подполье, стремясь не допустить освобождения Варшавы силами Советской Армии и народного Войска Польского и установления в столице власти КРН и ПКНО, по указаниям польского эмигрантского правительства 1 августа 1944 г. спровоцировало в столице вооруженное выступление, которое вылилось в массовое антифашистское восстание.
Организаторы восстания в случае его успеха намеревались заявить на весь мир о том, что столица Польши находится в руках эмигрантского правительства. С этой акцией связывались далеко идущие внешнеполитические цели. 26 июля перед выездом в Москву для переговоров с Советским правительством премьер-министр эмигрантского правительства С. Миколайчик приказал своему уполномоченному в Польше начать восстание в установленный по своему усмотрению срок, заявив, что оно будет «сильным аргументом» на московских переговорах.
Не желая участия советских войск и народного Войска Польского в освобождении Варшавы, организаторы выступления не поставили в известность о своих планах советское командование и командование Войска Польского. Поднимая варшавское восстание, не подготовленное в политическом и военном отношении, командование АК во главе с генералом Бур-Коморовским рассчитывало на панику гарнизона гитлеровских войск и фашистской администрации Варшавы, начавшуюся в связи с приближением советских войск и Войска Польского. В действительности же эти его действия лишь осложнили обстановку на самом важном участке советско-германского фронта.
Жители Варшавы не знали о подлинных целях организаторов вооруженного выступления, но жаждали скорейшего изгнания врага из города. Поэтому они активно включились в схватку с хорошо вооруженным фашистским гарнизоном и проявляли исключительный героизм в боях. К восстанию присоединились и варшавские отряды АЛ, хотя их командование и не было заранее извещено об этой акции руководства АК. Организации ППР и командование АЛ в Варшаве, не разделяя политических целей вооруженного выступления, не могли вместе с тем не учитывать того энтузиазма, с которым варшавяне включились в борьбу. В ходе восстания было установлено тактическое взаимодействие отрядов АК и АЛ.
Бойцы варшавских баррикад мужественно сражались с врагом. Однако силы с самого начала восстания были неравными. Хорошо вооруженному шестнадцатитысячному фашистскому гарнизону противостояло не многим более 40 тыс. бойцов, которые имели лишь около 3,5 тыс. единиц стрелкового оружия. Гитлер приказал беспощадно подавить восстание, а Варшаву сровнять с землей. После незначительных успехов, одержанных в первую неделю, положение восставших с каждым днем ухудшалось. Они несли большие потери. Не хватало воды, продовольствия, боеприпасов, медикаментов. Уже 12 августа Бур-Коморовский умолял свое правительство в Лондоне срочно прислать оружие, боеприпасы, бомбардировать объекты противника, высадить воздушный десант. В противном случае, подчеркивал он, борьба повстанцев закончится крахом через несколько дней. Однако поддержки из Лондона не последовало.
В то же время командование 1-го Белорусского фронта, выполняя указания Советского правительства, даже в той сложной обстановке, которую создали лондонские польские политиканы, предпринявшие «безрассудную ужасную авантюру» и ввергшие варшавян в бесперспективную трагическую борьбу, делало все возможное для оказания помощи польским патриотам.
Несмотря на то что советские войска в ходе наступательных действий в Белоруссии и в восточных районах Польши прошли с упорными боями 600 км, понесли значительные потери, нуждались в пополнении, отдыхе и подтягивании тылов, советское командование принимало все необходимые меры по организации наступления на Варшаву. Однако подступы к ней с востока враг прикрыл сильным танковым заслоном, прорвать который с ходу не удалось. Войска правого крыла и центра 1-го Белорусского фронта лишь к концу августа сумели выдвинуться к реке Нарев севернее Варшавы и захватить плацдарм в районе Сероцка. Главные силы левого крыла фронта весь август вели бои за плацдармы на Висле. Только 14 сентября советским и польским войскам удалось освободить Прагу и выйти на Вислу в районе Варшавы.
С выходом непосредственно к польской столице советское Верховное Главнокомандование приказало командующему 1-м Белорусским фронтом принять возможные меры по оказанию помощи повстанцам. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, только что вернувшийся с Украинских фронтов, получил указание вылететь на 1-й Белорусский фронт. «Вы там свой человек, — сказал ему И. В. Сталин. — Разберитесь с Варшавой на месте и принимайте меры, какие нужно. Нельзя ли там провести частную операцию по форсированию Вислы именно войсками Берлинга... Задачу полякам поставьте лично вместе с Рокоссовским и сами помогите им организовать дело».
15 сентября в Прагу передислоцировались все дивизии 1-й армии Войска Польского. Перед ними была поставлена задача: форсировать Вислу, захватить плацдармы непосредственно в Варшаве и установить боевой контакт с повстанцами, руководство которых под давлением развивающихся событий решило наконец установить с 15 сентября связь с Советской Армией и Войском Польским. Первой форсировать Вислу предстояло 3-й пехотной дивизии. Она была усилена и поддерживалась шестью советскими артиллерийскими бригадами, минометным полком и шестью артиллерийскими дивизионами. Ей придавались также три инженерных батальона и батальон плавающих автомобилей. С воздуха действия дивизии обеспечивались авиацией фронта.
В ходе предпринятого форсирования Вислы, за период с 16 по 20 сентября, на левый берег реки переправились шесть усиленных польских батальонов. Однако преодолеть сопротивление гитлеровских танковых и пехотных частей они не смогли.
Понеся значительные потери, батальоны 24 сентября были вынуждены возвратиться на правый берег.
Эта неудача объясняется прежде всего тем, что форсирование Вислы велось локально, для осуществления его в более широких масштабах тогда не было условий. В силу сложившейся обстановки оно было начато без глубокой и детальной разведки противника. Кроме того, крайне отрицательно на форсировании сказалось предательское поведение руководства варшавского восстания, которое, преследуя свои корыстные цели, не организовало ни одного удара из города в сторону плацдармов. Более того, в самый ответственный момент, когда необходимо было объединить усилия и направить их на удержание плацдармов, оно не проявило никакой активности, а делало все, чтобы прервать связь с форсирующими Вислу войсками, упорно занимало враждебную позицию в отношении польских демократических сил и Советского Союза.
Несмотря на это, командования 1-го Белорусского фронта и 1-й армии Войска Польского продолжали поддерживать повстанцев ударами артиллерии и авиации, а также в материально-техническом отношении. 16-я воздушная армия при активном участии оперативно подчиненной ей 1-й польской смешанной авиадивизии прикрывала истребителями занятый повстанцами район и, используя ночные бомбардировщики, организовала снабжение их вооружением, медикаментами, продовольствием. С 13 сентября по 1 октября 1944 г. для оказания помощи восставшим она произвела 4821 самолето-вылет, в том числе 1361 — на бомбардировку и штурмовку войск противника в Варшаве по заявкам повстанцев и 2435 — на сбрасывание грузов. При этом для восставших было сброшено 156 минометов, 505 противотанковых ружей, 2667 автоматов, винтовок и карабинов, 3,3 млн. патронов для стрелкового оружия, 515 кг медикаментов, более 100 тонн продовольствия, телефонные аппараты, кабель и другое военное имущество.
Все эти факты опровергают попытки недругов Советского Союза и народной Польши преуменьшить советскую помощь варшавским повстанцам. Еще в дни восстания командование АК добивалось, чтобы население Варшавы и повстанцы знали о ней как можно меньше. Варшавянам постоянно твердили, что будто бы советская авиация оказывает незначительную помощь, что сброшенные ею грузы якобы не русские, а английские, переданные для Варшавы через Москву.
Некоторые буржуазные историки утверждают, будто наибольшую помощь повстанцам в доставке боеприпасов и продовольствия оказала американская авиация. Действительно, 18 сентября в дневное время 100 американских «Летающих крепостей» в сопровождении истребителей «Мустанг» достигли Варшавы и с большой высоты сбросили восставшим грузы. Однако было установлено, что из 1000 сброшенных на парашютах контейнеров в расположение повстанцев упало лишь несколько десятков, около 20 оказалось в расположении советских войск на правом берегу Вислы, остальные же грузы попали к фашистам.
Между тем восстание в Варшаве подходило к трагическому концу. 2 октября Бур-Коморовский подписал акт о капитуляции, и бои в городе прекратились. Так бесславно закончилась варшавская авантюра польской реакции. В ходе варшавского восстания, продолжавшегося 63 дня, погибло около 200 тыс. человек повстанцев и мирного населения. Зверства эсэсовцев над мирным населением, пленными бойцами АЛ и АК не знали пределов. Оставшихся в живых жителей палачи выселили из города, при этом значительную их часть бросили в концлагеря, обрекая людей на тяжкие издевательства и голодную смерть. Сама же Варшава — один из красивейших городов Европы — была почти полностью разрушена и сожжена.
Польский народ гневно осудил преступную акцию клики реакционеров из лондонской эмиграции. Вместе с тем он воздал должное героям Варшавы, которые с оружием в руках мужественно сражались против ненавистных немецко-фашистских захватчиков и пали в неравной борьбе за свободу и светлое будущее своей отчизны. «Гибель восставших, — писала газета ЦК ППР «Глос Люду», — была трагическим аккордом, с которым навсегда ушел из польской действительности старый мир. Героизм восставших живет во всем народе, который сбросил со своей дороги виновников варшавской трагедии и на деле претворяет в жизнь идеи тех, кто вечным сном спит под развалинами столицы».
Осенью 1944 г. усиливалась и ширилась вооруженная борьба польских патриотов против гитлеровских оккупантов в ряде воеводств, расположенных к западу от Вислы. Особую активность она приобрела в Келецком и Краковском воеводствах. В тесном содружестве с АЛ сражались советские партизаны и разведгруппы. Против них фашистские войска и жандармерия предпринимали крупные карательные операции. Однако это не приносило гитлеровцам успеха. Во второй половине 1944 г. партизаны провели 200 диверсий на железных дорогах, уничтожили около 130 немецких эшелонов.
* * *
Таким образом, в ходе наступления, развернувшегося в Белоруссии, Прибалтике и в восточных районах Польши, советские войска продвинулись на запад до 600 км и освободили значительную территорию. Немецко-фашистские захватчики потерпели новое тяжелое поражение, их потери практически оказались невосполнимыми. В июне — августе 1944 г. в Белоруссии, Прибалтике и в Польше была полностью разгромлена и уничтожена 21 немецкая дивизия. 61 дивизия лишилась более половины своего состава. Только в ходе Белорусской операции гитлеровцы потеряли убитыми, ранеными и пленными около полумиллиона солдат и офицеров. 17 июля 1944 г. по центральным улицам Москвы под конвоем были проведены 57 600 немецко-фашистских солдат и офицеров, взятых в плен в Белоруссии. Они надеялись пройти маршем победителей по Красной площади. Теперь эти вояки нескончаемым потоком понуро брели под презрительными взглядами советских людей.
Руководство рейха предпринимало срочные меры, стараясь в какой-то степени восстановить боеспособность своих войск на советско-германском фронте. 2 августа 1944 г. Гитлер подписал директиву, в которой решительно потребовал пополнения соединений и частей живой силой и боевой техникой, в том числе за счет служащих всех гражданских учреждений, управленческого аппарата CС и полиции. Однако эти меры не смогли существенно поднять боеспособность вермахта.
Поражение в Белоруссии, Прибалтике и Польше, как и в целом обстановка на советско-германском фронте, резко ухудшило положение фашистской Германии, до крайности обнажило кризис ее правящей верхушки, что особенно заметно проявилось в факте покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. Еще более обострились противоречия внутри агрессивного блока.
Выдающиеся победы Вооруженных Сил СССР вызвали новый прилив энергии в советском народе, оказали огромное влияние на расширение национально-освободительной борьбы в Польше и в других европейских странах.
Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили боевые успехи войск наступавших фронтов. 46 раз озарялось небо Москвы торжественным артиллерийским салютом в честь их славных побед. 820 частей и соединений удостоились почетных наименований, а 1102 были награждены боевыми орденами; 2-я танковая армия, 40 частей и соединений стали гвардейскими. За проявленные доблесть и героизм многим сотням воинов было присвоено звание Героя Советского Союза. За искусное руководство операциями и личное мужество Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и генерал И. Д. Черняховский в июле 1944 г. вторично удостоились медали «Золотая Звезда», а Маршалу Советского Союза А. М. Василевскому было присвоено звание Героя Советского Союза. Только в течение июля и августа 1944 г. более 400 тыс. солдат и офицеров были награждены орденами и медалями.
Однако победы не дались легко. От советских войск потребовались огромное напряжение сил и большие жертвы.
В ходе наступления советских войск немецко-фашистское командование неоднократно пыталось изменить обстановку в свою пользу, но все его попытки терпели провал. Разгром группы армий «Центр» явился результатом массового героизма и отличной боевой выучки бойцов и командиров, высокого военного искусства советского командования, применения им решительных форм наступательных действий: прорыва обороны, окружения и ликвидации крупных группировок противника, непрерывного преследования и уничтожения его отступающих войск, быстрого форсирования многочисленных водных преград.
Действительный ход событий соответствовал замыслам советского стратегического руководства, которое не только разработало обоснованные планы, но и обеспечило их выполнение, выделив необходимые силы и средства. Оно твердо управляло войсками в ходе операций. Ставка советского Верховного Главнокомандования, предвидя возможные ответные меры противника, срывала попытки гитлеровского командования использовать войска массированно, вынуждала его тратить силы по частям.
Важнейшим условием успешного проведения Белорусской операции явились высокие морально-боевые качества советских воинов, их беспредельная преданность Родине, героизм, отвага и боевое мастерство, возросшее военное искусство офицеров и генералов.
В достижении советскими войсками столь блестящих успехов важную роль сыграли хорошо организованная, действенная партийно-политическая работа, личный пример бесстрашия и умелых действий коммунистов и комсомольцев, своими подвигами увлекавших остальных воинов на решительный разгром врага.
Наступление в Белоруссии, Прибалтике и на территории Польши потребовало огромных материальных средств. И они благодаря большим усилиям Коммунистической партии, Советского правительства и тружеников тыла имелись в необходимом количестве. Только для проведения Белорусской операции войскам было подано 400 тыс. тонн боеприпасов, около 300 тыс. тонн горючего и свыше 500 тыс. тонн продовольствия и фуража. Для переброски этих грузов было использовано свыше 440 тыс. вагонов. Органы тыла и транспорт успешно справились со своими задачами.
Успех наступления советских войск в Белоруссии, Прибалтике и Польше был обеспечен постоянным руководством фронтом и тылом со стороны Коммунистической партии и ее Центрального Комитета, огромной плодотворной деятельностью Советского правительства по организации разгрома немецко-фашистских захватчиков. Победа в Белорусской операции была достигнута благодаря героическому труду рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции, усилиям всего советского народа.
При использовании материалов сайта, активная ссылка на GREAT-VICTORY.RU обязательна!