ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА

Ход войны
Хронология войны
Сражения и операции
Сводки Совинформбюро
Военная фотохроника
Третий рейх в цвете
Артиллерия Второй Мировой
Авиация Второй Мировой
Танки Второй Мировой
Советские военные песни
Рефераты на тему ВОВ
Женщины-герои СССР
Фото находок с войны

ТОП 20 материалов сайта
Рекомендуем посетить

                                          ДЕНЬ ПОБЕДЫ. Мнения людей

                                              Справочники и статистические данные

Униформа СССР
Униформа Германии
Униформа Италии
Униформа Англии
Униформа Польши
Униформа Франции
Униформа США
Униформа других стран

Вооружение Вермахта
Боеприпасы Вермахта

Книга об артиллерии


Ход войны

Безоговорочная капитуляция фашистской Германии

Добавлено: 2012.10.21
Просмотров: 2525

Срыв планов сепаратной капитуляции


На Крымской конференции главы трех правительств антигитлеровской коалиции договорились о порядке принудительного осуществления условий безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Предъявляя ей требование о безоговорочной капитуляции, они исходили из того, что фашистская Германия, развязав кровопролитную мировую войну, совершила тягчайшее преступление против всего человечества. Именно поэтому она должна была нести политическую и материальную ответственность, а лица, виновные в этом преступлении, — соответствующее наказание. В связи с тем что по условиям безоговорочной капитуляции предусматривалось размещение вооруженных сил союзных держав на территории Германии, Европейская консультативная комиссия подготовила ряд соглашений о зонах оккупации и об управлении «Большим Берлином». Предусматривалось также, что в период выполнения поверженной Германией основных требований безоговорочной капитуляции главнокомандующие, выделенные от каждой державы-победительницы, будут осуществлять верховную власть в своих зонах по инструкциям собственных правительств, а вопросы, затрагивающие Германию в целом, предполагалось решать только коллективно.
В соответствии с соглашением, подготовленным Европейской консультативной комиссией 14 ноября 1944 г., учреждались Контрольный совет в составе главнокомандующих оккупационными войсками, а также ряд вспомогательных органов. Членами Контрольного совета были назначены от СССР маршал Г. К. Жуков, от США генерал армии Д. Эйзенхауэр, от Великобритании фельдмаршал Б. Монтгомери, от Франции генерал П. Кёниг (позднее его сменил Ж.-М. де Латтр де Тассиньи). Основная их цель — контроль над Германией и ее разоружением, ликвидация фашистского режима, подготовка условий для создания государственных органов, основанных на принципах демократии.
Заключая эти международные соглашения, Советский Союз был глубоко заинтересован в строгом и неукоснительном их выполнении всеми участниками антигитлеровской коалиции. Восстановление национальной независимости и демократических порядков в освобожденных от гитлеризма странах, окончательная ликвидация фашизма, предотвращение угрозы новой агрессии со стороны Германии, обеспечение длительного сотрудничества народов в области политики, экономики, культуры, науки и техники — таковы важнейшие задачи, решение которых было необходимо, по мнению Советского правительства, для послевоенного устройства Европы.
Иную цель ставили перед собой империалистические круги и представлявшие их правительства США и Англии. Они добивались изгнания германских и японских конкурентов с мирового рынка, стремясь утвердить свое господствующее положение в Европе и Азии. Эта разница в определении задач послевоенного устройства стала особенно заметной в последние месяцы войны, когда реакционные силы западных союзников пытались уйти от выполнения международных обязательств и спасти фашистскую Германию от полного разгрома. Несмотря на взятые на Крымской конференции обязательства проводить согласованную политику по отношению к гитлеровской Германии, официальные представители США и Англии вступили в сепаратные переговоры с фашистами. Это соответствовало стремлениям фашистского руководства, которое через свои посольства в Ватикане, Испании, Португалии, Швеции и Швейцарии искало возможности заключить сепаратный мир с США и Англией. 10 февраля 1945 г. гитлеровская секретная служба даже выразила готовность передать американской разведке «совокупность всей ценной информации, которой располагают в Германии относительно Японии», при условии заключения сепаратного перемирия на западном фронте. В это же время, используя итальянских и швейцарских посредников, в частности начальника швейцарской военной разведки М. Вайбеля, шеф американской разведывательной службы в Европе А. Даллес установил контакт с представителем германского военного командования. 8 марта он встретился в Цюрихе (Швейцария) с главным уполномоченным СС при группе армий «Ц» в Италии генералом СС К. Вольфом.
К. Вольф и германский дипломат Р. Ран предлагали немедленно прекратить военные действия на итальянском фронте. В этом случае группа армий «Ц» получила бы возможность организованно отступить в Юго-Западную Германию и нести там полицейскую службу по предотвращению выступлений иностранных рабочих. Командование, сообщил Вольф, обязуется при отводе своих частей воздержаться от разрушений промышленных и транспортных сооружений, а также обеспечить свободное продвижение американо-английских войск в Северную Италию и Австрию.
Предложения гитлеровского эмиссара привели в восторг английского фельдмаршала Г. Александера, главнокомандующего союзными войсками в районе Средиземного моря, боевые действия которых до той поры отличались пассивностью. 19 марта в южношвейцарском местечке Аскона состоялась встреча Вольфа с представителями штаба Александера — начальником разведывательного отдела объединенного штаба генералом Т. Эйри и заместителем начальника объединенного штаба генералом Л. Лемнитцером.
Немецкое командование создавало необходимые условия для успешного исхода этих переговоров. Сопротивление немецко-фашистских войск на западном фронте заметно ослабело, в то время как на восточном борьба продолжала носить ожесточенный характер. Советское правительство, располагая сведениями о ведущихся закулисных переговорах, предприняло решительные меры с целью срыва сделки американо-английских реакционных кругов с фашистской верхушкой. Получив 12 марта от посла США в СССР А. Гарримана и его британского коллеги А. Керра информацию о прибытии генерала СС Вольфа в Швейцарию для обсуждения вопроса о капитуляции германских войск в Северной Италии, народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов сообщил в тот же день Гарриману и Керру, что его правительство желало бы направить на эти переговоры советских представителей. Из ответных писем послов США и Англии явствовало, что их правительства отказывают представителям советского командования в праве на участие в переговорах.
18 марта Молотов вновь направил Гарриману и Керру послания, в которых указывалось, что подобный отказ явился для Советского правительства совершенно неожиданным и непонятным с точки зрения союзнических отношений. Правительство СССР требовало от руководства США и Англии прекращения переговоров с представителями гитлеровской Германии и настаивало на том, чтобы и впредь всякая возможность сепаратных переговоров с противником была исключена. 22 марта В. М. Молотов в письмах Гарриману и Керру указал, что уже в течение двух недель за спиной Советского Союза, который на протяжении всей войны против фашистской Германии нес основную тяжесть, ведутся переговоры между представителями германского командования с одной стороны и представителями американского и английского командований — с другой. Советское правительство, настаивая на своем требовании о прекращении переговоров, исходило из того, что ситуация, сложившаяся в результате подобной акции, «никак не может служить делу сохранения и укрепления доверия между нашими странами».
Переговоры Даллеса с Вольфом были сорваны. Гитлеровскому руководству так и не удалось осуществить план массовой переброски своих войск с итальянского фронта на советско-германский. Решительная политика СССР затруднила дальнейшие сепаратные переговоры западных держав с противником.
Таким образом, внешняя политика СССР активно содействовала борьбе Советских Вооруженных Сил, максимально обеспечивая благоприятные условия для быстрейшего окончания войны и установления прочного демократического мира. Добившись на международной арене серьезных успехов в обеспечении интересов своей страны, советская дипломатия руководствовалась при решении сложнейших внешнеполитических задач методами, которые коренным образом отличались от традиций буржуазной дипломатии, основанной на интригах, вероломстве, измене союзническому долгу, дезинформации народных масс. Для советской дипломатии характерны предельная честность и благородство, глубокое обоснование предпринимаемых мероприятий и последовательность в их реализации, полный отказ от закулисных сделок, верность подписанным договорам и соглашениям.
Несмотря на то что Германия находилась на грани полного краха, фашистские руководители все еще тешили себя надеждой избежать безоговорочной капитуляции. Это особенно наглядно проявилось тогда, когда в Берлине узнали о внезапной кончине президента США Ф. Рузвельта. В имперской канцелярии это событие сравнивали со смертью русской императрицы Елизаветы Петровны в 1762 г. и восхождением на российский престол Петра III, гольштинского принца, который в ходе Семилетней войны сначала пересылал прусскому королю Фридриху II секретные донесения о действиях русских войск в Пруссии, а после смерти императрицы спас его от полного поражения, заключив мирный договор. 16 апреля Гитлер в обращении к войскам уверял, что смерть американского президента вызовет поворот в ходе войны. Однако этим надеждам не суждено было сбыться. На западном фронте проводили активные действия армии США, Англии и Франции. Советские войска успешно наступали на Берлин. Дни фашистской Германии были сочтены.
Имея достоверные данные о намерениях врага, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин 17 апреля, то есть на второй день после начала Берлинской операции, телеграфировал Военному совету 1-го Белорусского фронта: «Гитлер плетет паутину в районе Берлина, чтобы вызвать разногласия между русскими и союзниками. Эту паутину нужно разрубить путем взятия Берлина советскими войсками. Мы это можем сделать, и мы это должны сделать».
К исходу 21 апреля советские войска заняли пригороды Берлина. В ставке врага царил переполох. Еще накануне, 20 апреля, Геринг и Гиммлер покинули Берлин, надеясь использовать свои старые связи в Англии и США для заключения сепаратного перемирия, причем действовали они независимо друг от друга. Геринг, обосновавшись в Оберзальцберге, прежде всего попытался взять государственную власть в свои руки. В радиограмме Гитлеру от 23 апреля он предложил считать вступившим в силу указ от 29 июня 1941 г., согласно которому Геринг назначался преемником Гитлера. Получив этот, по сути дела, ультиматум, Гитлер приказал лишить Геринга всех званий и должностей, арестовать его и его ближайших сотрудников. Геринг же рассчитывал на следующий день вылететь к Эйзенхауэру с предложением прекратить боевые действия на западном фронте и продолжить их против Советской Армии. Однако осуществить этот замысел не удалось. Несколько дней спустя вступившие в Оберзальцберг американцы пленили Геринга.
Гиммлер со своей стороны 23 апреля встретился с председателем шведского Красного Креста графом Ф. Бернадоттом в шведском консульстве в Любеке. Он сказал своему собеседнику, что фюрер — это «политический мертвец», который может быть легко устранен и физически. Гиммлер попросил немедленно сообщить генералу Эйзенхауэру о готовности гитлеровцев сдаться в плен на западе. На востоке, заявил он, война будет продолжаться до тех пор, пока войска западных держав не встретятся с советскими и не выступят против них. На следующий день министр иностранных дел Швеции X. Гюнтер пригласил к себе американского и английского посланников X. Джонсона и В. Маллета. Присутствовавший здесь же Бернадотт сообщил им о своей беседе с Гиммлером. Правительства США и Англии 26 апреля сообщили Советскому правительству о предложениях Гиммлера и своем отрицательном отношении к ним и опубликовали в печати информацию Бернадотта. Узнав, что Гиммлер бежал из ставки, Гитлер приказал исключить его из партии и направил Деницу телеграмму с требованием арестовать изменника. Почти месяц спустя, 21 мая, Гиммлер был задержан англичанами. Через два дня, раздавив ампулу с цианистым калием, он отравился.
Как отмечал начальник штаба президента США адмирал флота У. Леги, Г. Трумэн заявил У. Черчиллю, который вначале положительно отнесся к предложению Г. Гиммлера, что «Америка может согласиться лишь на безоговорочную капитуляцию на всех фронтах при наличии соглашения с Россией и Англией... Мы должны выполнять свои обязательства». Подобный ответ был вызван тем, что правительство США проявляло огромную заинтересованность в скорейшем военном разгроме последнего союзника фашистской Германии — милитаристской Японии, а это было невозможно без эффективного участия Вооруженных Сил Советского Союза. Вопрос о помощи СССР в войне против дальневосточного агрессора настойчиво ставился западными державами на конференции в Тегеране, при встрече Черчилля и Гарримана со Сталиным в Москве в октябре 1944 г. и, наконец, на Крымской конференции, где окончательно было достигнуто соглашение об условиях вступления СССР в войну на Дальнем Востоке. Отказ западных держав от совместного с СССР требования безоговорочной капитуляции Германии мог, по мнению Вашингтона, поставить под угрозу реализацию Крымского соглашения по Дальнему Востоку и на неопределенное время затянуть войну с Японией. Вместе с тем открытый сговор западных держав с правительством Германии на завершающем этапе войны мог привести к военной конфронтации этих держав против Советского Союза.
Американские политики учитывали и то обстоятельство, что британский премьер подталкивал Соединенные Штаты на конфликт с Советским Союзом с целью использовать, как отмечал специальный посол Дж. Дзвис, американские людские и материальные ресурсы для поддержания «ведущей роли Англии в Европе». В Вашингтоне должны были считаться и с тем, что народы западных стран никогда не поддержали бы войну против СССР, в котором они справедливо видели своего верного союзника. В Америке была свежа память о президенте Рузвельте, который, высоко оценивая выдающуюся роль Советского Союза во второй мировой войне, выступал за продолжение взаимовыгодного сотрудничества с ним. Так, в своем послании конгрессу от 6 января 1945 г. он отмечал: «В будущем мы никогда не должны забывать урок, полученный нами, мы должны иметь друзей, которые будут так же сотрудничать с нами в мирное время, как они сражались на нашей стороне в войне». Впоследствии Г. Стимсон, военный министр США с 1940 по 1945 г., имел полное основание заявить: «Русские были великолепными союзниками. Они воевали в соответствии со взятыми обязательствами».
В этих условиях правительство Трумэна не могло пойти на сепаратный сговор. Все это глубоко удручало Черчилля. «Соединенные Штаты, — писал он в своих мемуарах, — не имели ясных и последовательных целей. Англия, хотя она все еще оставалась весьма сильной державой, не могла одна действовать решительно. В этот период я мог лишь предупреждать и взывать. Таким образом, этот, казалось бы, кульминационный период безмерного успеха был для меня наиболее печальным».
Победы Советских Вооруженных Сил и дальнейший рост международного авторитета СССР британский премьер воспринимал как глубочайшую трагедию. Вновь полностью подтвердились слова В. И. Ленина, который еще в октябре 1920 г. оценивал Черчилля как «величайшего ненавистника Советской России», на протяжении ряда лет применявшего «все средства, и законные, и еще более незаконные с точки зрения английских законов», чтобы организовать борьбу против нее.
Шли последние дни кровопролитной войны. Советские войска вплотную приблизились к имперской канцелярии и рейхстагу. Гитлеровская ставка переживала агонию. Перед смертью Гитлер назначил Деница президентом германской империи и военным министром, Геббельса — имперским канцлером, Шернера — главнокомандующим сухопутными силами.
Провоцируя разногласия между союзниками, фашистский кабинет Деница настойчиво добивался капитуляции германских войск только на западном фронте. Поскольку ему стало ясно, что правительства США и Англии открыто не пойдут на принятие сепаратной капитуляции на всем фронте, он принял решение проводить ее по частям. По сути дела, такую тактику поощряло союзное командование. Так, британская и американская военные миссии еще 21 апреля уведомили Генеральный штаб Советской Армии, что в ближайшем будущем возможна безоговорочная капитуляция крупных сил противника на любом из участков Главных фронтов. Они писали: «Начальники объединенного штаба считают, что каждая из главных союзных держав, если она этого пожелает, должна получить возможность послать своих представителей для присутствия на переговорах по поводу любой из подобных капитуляций. Однако никакому предложению о сдаче не может быть дано отказа только потому, что будут отсутствовать представители одного из трех союзников...»
Комментируя этот документ, генерал С. Штеменко пишет: «Мы дали на это свое согласие, хотя сам тон письма был не очень уважительным и из текста его следовало: дескать, хотите вы или не хотите, а мы капитуляцию примем при любых обстоятельствах, даже если она будет, по сути дела, направлена против вас — наших союзников».
29 апреля в Казерте был подписан документ о капитуляции группы армий «Ц». По требованию СССР при этом присутствовал генерал А. П. Кисленко — советский представитель в Консультативном совете по делам Италии. 4 мая вновь назначенный главнокомандующим германскими военно-морскими силами адмирал флота Г. Фридебург подписал акт о сдаче всех германских вооруженных сил в Голландии, Северо-Западной Германии, Шлезвиг-Гольштейне и Дании командующему 21-й группой армий фельдмаршалу Б. Монтгомери. 5 мая американский генерал Дж. Девере принял капитуляцию группы армий «Г» под командованием генерала Ф. Шульца, действовавшей в Баварии и западной части Австрии. В тот же день подписал капитуляцию командующий 19-й немецкой армией генерал Э. Бранденбергер, войска которого находились на территории земель Форарльберг и Тироль.
В то время К. Деница особенно беспокоила судьба находившейся под командованием А. Кессельринга южной группировки, в составе которой (после капитуляции групп армий «Ц» и «Г») были группы армий «Центр» под командованием фельдмаршала Ф. Шернера и «Юг» (с 1 мая она получила название «Австрия») под командованием генерала Л. Рендулича. Южную группировку он рассчитывал также сдать американцам. Прибыв 5 мая по распоряжению Деница в Реймс — ставку Эйзенхауэра, Фридебург официально поставил перед союзным командованием вопрос о частичной капитуляции немецких войск южного района. Однако ему объявили, что будет принята только общая безоговорочная капитуляция на всех фронтах, причем как на западном фронте, так и на советско-германском они должны оставаться на своих местах. Фридебург уехал ни с чем.
Считая условия Эйзенхауэра неприемлемыми, Дениц на следующий день направил в Реймс Йодля, который принялся растолковывать начальнику штаба Эйзенхауэра генералу У. Смиту намерение Деница как можно скорее покончить с войной на западе и по-прежнему продолжать ее на востоке. Более того, Йодль от имени германского командования потребовал предоставить 48 часов, то есть, если капитуляция будет подписана во второй половине 8 мая, она должна вступить в силу только во второй половине 10 мая. Эйзенхауэру пришлось одернуть Йодля. Ему сообщили, что, если безоговорочная капитуляция не будет подписана на всех фронтах немедленно, переговоры будут прерваны, американцы возобновят воздушную войну, а через линию английских и американских войск «не будут пропускаться даже и лица, желающие сдаться в плен в одиночном порядке». Однако под влиянием Смита и заявления Йодля, что ввиду неисправности линий связи и коммуникаций невозможно быстро оповестить войска о капитуляции, Эйзенхауэр изменил свое решение. Он согласился на установление 48-часовой паузы и указал время, с которого будут отсчитываться эти часы, то есть с полуночи 6 мая, хотя подписание предварительного протокола о капитуляции произошло 7 мая в 2 часа 41 минуту. Компромиссное предложение Эйзенхауэра Дениц расценил как «самое настоящее вымогательство». Тем не менее он вынужден был принять это требование как единственно возможное.
В предварительном протоколе указывалось, что германское верховное главнокомандование безоговорочно капитулирует как перед главнокомандующим союзными экспедиционными силами, так и перед советским Верховным Главнокомандованием. Оно обязалось немедленно отдать приказ армии и флоту прекратить активные боевые действия 8 мая с 23 часов 01 минуты (по центральноевропейскому времени) и остаться на позициях, занимаемых к этому моменту. Ни одно боевое и вспомогательное судно или самолет не могут быть уведены или повреждены. Верховному главнокомандованию германских вооруженных сил предписывалось обеспечить неукоснительное выполнение всех приказов и распоряжений главнокомандующего союзными экспедиционными силами и советского Верховного Главнокомандования. В протоколе специально оговаривалось, что он не является всеобъемлющим документом о капитуляции Германии и ее вооруженных сил.
Тем не менее на Западе войну считали уже законченной. На этом основании США и Англия предложили, чтобы 8 мая главы правительств трех держав официально объявили о победе над Германией. Советское правительство не могло согласиться с этим по той причине, что боевые действия на советско-германском фронте еще продолжались. Дениц, санкционировав подписание протокола о безоговорочной капитуляции на всех фронтах, в то же время обязал Кессельринга, Шернера, Рендулича и Дёра как можно скорее отвести с восточного фронта на запад все, что только возможно, а в случае необходимости с боем прорываться через советские линии.
Учитывая эти обстоятельства, правительство СССР не было уверено, что приказ о безоговорочной капитуляции будет выполнен немецкими войсками и на советско-германском фронте. Оно совершенно справедливо считало, что объявление о победе над фашистской Германией до полной капитуляции всех ее вооруженных сил и подписания окончательного официального документа явилось бы преждевременным актом и могло ввести в заблуждение общественное мнение. Отмечая это в посланиях главам правительств США и Англии, И. В. Сталин констатировал, что сопротивление немецких войск на советско-германском фронте не ослабевает, даже, наоборот, имеются сведения о намерениях значительной группы войск продолжать сопротивление. Он указывал на необходимость выждать момент, когда вступит в силу капитуляция немецких войск, то есть до 9 мая.
Черчилль не посчитался с этим предложением своего союзника, ссылаясь на то, что парламент потребует от него информации относительно подписания предварительного протокола в Реймсе. В письме на имя И. В. Сталина он писал: «Для меня будет невозможно отложить мое заявление на 24 часа, как Вы это предлагаете». Настаивая на своем предложении, Черчилль хотел избежать возможности подписания Акта о безоговорочной капитуляции в занятом советскими войсками Берлине. Перспектива большого международного резонанса этой акции, где неизбежно была бы ярко выявлена решающая роль СССР в победе, его явно не устраивала. Поэтому он стремился сохранить в силе протокол, подписанный в Реймсе, при относительном участии СССР. Так, даже в преддверии дня победы премьер-министр Великобритании пытался ущемить интересы Советского Союза.
В свою очередь президент Г. Трумэн направил 8 мая послу СССР в США А. А. Громыко письмо следующего содержания: «Прошу Вас сообщить Маршалу Сталину, что его послание на мое имя было получено в Белом доме сегодня в час ночи. Однако, когда послание поступило ко мне, приготовления продвинулись вперед настолько, что оказалось невозможным рассмотреть вопрос об отсрочке объявления мною о капитуляции Германии». Таким образом, правительство США также не прислушалось к соображениям, изложенным в письме Сталина, и спешило оповестить весь мир о капитуляции перед американо-английскими войсками. Оценивая сложившуюся ситуацию, И. В. Сталин заявил: «Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический факт и принята не на территории победителен, а там, откуда пришла фашистская агрессия: в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Пусть ее подпишет кто-то из главарей бывшего фашистского государства или целая группа нацистов, ответственных за все их злодеяния перед человечеством». Еще накануне Сталин и Молотов договорились с представителями союзников считать процедуру в Реймсе предварительной капитуляцией. Союзники согласились также с тем, что откладывать дело не следует, и назначили подписание Акта о капитуляции по всей форме 8 мая в Берлине. Эйзенхауэр известил Йодля, что германским главнокомандующим видами вооруженных сил надлежит явиться для совершения окончательной официальной процедуры в то время и место, какое будет указано советским и союзным командованиями.
Таким образом, и на заключительном этапе войны в Европе Советское правительство учитывало динамично развивающуюся и меняющуюся обстановку, решительно пресекало происки враждебных сил, добивалось согласования и координации действий держав антигитлеровской коалиции при принятии безоговорочной капитуляции Германии.

Подписание Акта о безоговорочной капитуляции


Советское правительство не случайно избрало Берлин местом подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии. Было справедливо и логично, что в поверженной столице фашистского государства, взятие которой Советской Армией повлекло за собой повсеместный окончательный развал военной машины, должен свершиться акт, официально оформляющий безоговорочную капитуляцию. Именно здесь германский милитаризм должен был признать свое полное поражение, банкротство всех доктрин, провал планов завоевания мирового господства. Принятие безоговорочной капитуляции фашистской Германии ЦК Коммунистической партии и Советское правительство поручили заместителю Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову.
Как отмечает американский военный историк Погью, Эйзенхауэр вначале сам намеревался отправиться в Берлин. Однако из-за возражений Черчилля и своих ближайших сотрудников он отказался от своего решения. В этом вновь отчетливо проявилось стремление правительства Англии, а также нового руководства США принизить всемирно-историческое значение акта, фиксировавшего победу над германским фашизмом, которая была одержана при решающей роли Советского Союза. Верховное командование экспедиционных сил союзников представлял заместитель Эйзенхауэра главный маршал авиации Великобритании А. Теддер, вооруженные силы США — командующий стратегическими воздушными силами генерал К. Спаатс, вооруженные силы Франции — главнокомандующий армией генерал Ж.-М. де Латтр де Тассиньи.
Из Фленсбурга под охраной английских офицеров были доставлены в Берлин бывший начальник штаба верховного главнокомандования вермахта фельдмаршал В. Кейтель, главнокомандующий военно-морскими силами адмирал флота Г. Фридебург и генерал-полковник авиации Г. Штумпф, имевшие полномочия подписать Акт о безоговорочной капитуляции.
В юго-восточной части Берлина, в Карлсхорсте, в здании военно-инженерного училища был подготовлен зал, в котором должна была проходить церемония подписания акта. В полночь 8 мая представители советского Верховного Главнокомандования, а также союзного верховного командования вошли в зал, украшенный государственными флагами Советского Союза, США, Англии и Франции. В зале присутствовали советские генералы, войска которых участвовали в легендарном штурме Берлина, а также советские и иностранные журналисты.
Церемонию подписания акта открыл маршал Г. К. Жуков. Он приветствовал представителей союзных армий в занятом Советской Армией Берлине в исторический момент капитуляции общего врага — фашистской Германии. «Мы, представители Верховного Главнокомандования Советских Вооруженных Сил и Верховного командования союзных войск... уполномочены правительствами антигитлеровской коалиции принять безоговорочную капитуляцию Германии от немецкого военного командования», — торжественно произнес он.
Затем в зал вошли представители немецкого верховного командования. По предложению советского представителя Кейтель передал главам союзных делегаций документ, которым Дениц уполномочил германскую делегацию подписать акт о капитуляции. Затем немецкой делегации был задан вопрос, имеет ли она на руках Акт о безоговорочной капитуляции и изучила ли она его. После утвердительного ответа Кейтеля представители германских вооруженных сил по знаку маршала Г. К. Жукова подписали акт, составленный в девяти экземплярах. Когда процедура подписания акта была завершена, немецкой делегации предложили покинуть зал.
Наиболее кровопролитная и опустошительная война в Европе, развязанная фашистской Германией, закончилась полной победой Советского Союза, США, Англии, Франции и других стран — участниц антифашистской коалиции. Акт состоял из шести пунктов следующего содержания: «1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, — Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил.
2. Германское Верховное Командование немедленно издаст приказы всем немецким командующим сухопутными, морскими и воздушными силами и всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23 — 01 часа по центральноевропейскому времени 8-го мая 1945 года, остаться на своих местах, где они находятся в это время, и полностью разоружиться, передав все их оружие и военное имущество местным союзным командующим или офицерам, выделенным представителями Союзного Верховного Командования, не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и всем вообще военно-техническим средствам ведения войны.
3. Германское Верховное Командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным Главнокомандованием Красной Армии и Верховным Командованием Союзных экспедиционных сил.
4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным Объединенными Нациями или от их имени, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом.
5. В случае, если немецкое Верховное Командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, Верховное Командование Красной Армии, а также Верховное Командование Союзных экспедиционных сил предпримут такие карательные меры, или другие действия, которые они сочтут необходимыми.
6. Этот акт составлен на русском, английском и немецком языках. Только русский и английский тексты являются аутентичными».
В памяти человечества навсегда останется тот весенний день, когда был положен конец зловещей гитлеровской агрессии. Оценивая значение этого события, глава Советского правительства И. В„ Сталин в обращении к советскому народу сказал: «Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и объявила безоговорочную капитуляцию... Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, — не прошли даром и увенчались полной победой над врагом».
Победа над фашизмом явилась всемирно-историческим событием. Она оказала глубочайшее воздействие на весь ход мирового развития и показала, что социализм — самый надежный оплот дела мира, демократии и социального прогресса. «Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне, — отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 30-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов», — убедительно доказала жизнеспособность и несокрушимость первого в мире социалистического государства. Она явилась торжеством рожденного Октябрем нового общественного и государственного строя, социалистической экономики, идеологии марксизма-ленинизма, морально-политического единства советского общества, нерушимой дружбы народов СССР. Главным творцом этой победы был советский народ, свершивший подвиг, равного которому еще не знала история».
Бессмертный подвиг советского народа, его доблестных Вооруженных Сил, спасших мировую цивилизацию от коричневой чумы, получил всеобщее признание. В адрес Советского правительства нескончаемым потоком шли поздравления в связи с победоносным окончанием войны и подписанием Акта о безоговорочной капитуляции. В посланиях Трумэна, Черчилля, де Голля и других государственных деятелей была дана высокая оценка решающему вкладу СССР в разгром фашистской Германии, в дело спасения цивилизации и свободы от угрозы фашистского порабощения.
Советское правительство выразило свою искреннюю признательность за поздравления. В послании Председателя Совета Министров СССР президенту США говорилось: «Сердечно благодарю Вас за дружественные поздравления по случаю безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. Народы Советского Союза высоко ценят участие дружественного американского народа в нынешней освободительной войне. Совместная борьба советских, американских и британских армий против немецких захватчиков, завершившаяся их полным разгромом и поражением, войдет в историю как образец боевого содружества наших народов».
В ознаменование победы над фашистской Германией Президиум Верховного Совета СССР объявил 9 мая днем всенародного торжества — Праздником Победы и учредил медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.» и «За /доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.».
В честь победы над фашистской Германией 24 июня в Москве состоялся парад войск /действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы. Десять фронтов послали на него своих лучших воинов. Среди них были и представители польской армии. Сводные полки, состоявшие из героев Отечественной войны, во главе со своими прославленными полководцами под боевыми знаменами прошли торжественным маршем по Красной площади. Трудящиеся горячо приветствовали доблестных воинов. Под барабанный бой 200 советских солдат бросили к подножию Мавзолея В. И. Ленина 200 знамен разгромленной германской армии. Этим символическим актом советские воины навеки закрепили в памяти человечества бессмертный подвиг своего народа, его Вооруженных Сил и ленинской партии, которая подняла всю страну на Великую отечественную войну и привела ее к окончательной победе. «Этот час велик не только для победителей, но и для Германии, час, когда убит дракон. Страшное и ненормальное чудовище, называемое национал-социализмом, испустило дух, и Германия, по крайней мере, освобождена от проклятия называться страной Гитлера», — заявил в те памятные дни немецкий писатель Томас Манн.
После подписания Акта о безоговорочной капитуляции немецко-фашистские войска начали складывать оружие. В Курляндии в плен сдались более 189 тыс. солдат и офицеров и 42 генерала, а в районе устья реки Висла, северо-восточнее Гдыни, — около 75 тыс. немецких солдат и офицеров и 12 генералов. На севере Норвегии сложила оружие оперативная группа «Нарвик». По этому случаю король Норвегии Хокон VII и премьер-министр Норвегии И. Нюгордсволд 13 мая направили советским руководителям послания с выражениями благодарности советскому народу и его Вооруженным Силам. В ответных посланиях Президиум Верховного Совета СССР и Советское правительство пожелали норвежскому народу и его правительству скорейшей ликвидации последствий немецко-фашистской оккупации.
На юго-западном участке советско-германского фронта гитлеровцы отказались сложить оружие. Командующие группами армий «Центр» и «Австрия» добивались капитуляции только перед американцами. Дениц не призвал к порядку и не сместил командующих, по сути отказавшихся выполнить его приказ о капитуляции. Ссылаясь на отсутствие связи с ними, гросс-адмирал надеялся выиграть время, необходимое для сдачи войск групп армий «Центр» и «Австрия» американцам. Однако их планы были сорваны советским командованием. Всего в период с 9 по 17 мая Советская Армия взяла в плен и приняла на основе акта о капитуляции около 1 391 тыс. солдат и офицеров и 101 генерала.
В то время как советское командование полностью разоружило всех немецких солдат и офицеров и направило их в лагеря для военнопленных, английское и американское командования затягивали осуществление акта о капитуляции. В американской и британской зонах войсковые части и службы, ранее принадлежавшие сухопутным силам, военно-воздушному и военно-морскому флотам Германии, не были пока распущены. В английской зоне, например, сохранялась армейская группа Мюллера, переименованная в группу «Норд», с прежним полесым управлением и штабом, которая включала две корпусные группы численностью свыше 100 тыс. человек каждая. Кроме нее на территории Шлезвиг-Гольштейна оставалось около 1 млн. солдат и офицеров, не переведенных на положение военнопленных, с которыми проводились занятия по боевой подготовке. Советское командование считало необходимым направить представителей Контрольного совета в английскую зону оккупации для ознакомления на месте с положением дела по разоружению и ликвидации германских вооруженных сил. Однако из-за возражений английской и американской делегаций комиссия не была послана. Медленно происходил роспуск немецко-фашистских войск в Голландии, Дании и особенно в Норвегии, где разоружение 400 тыс. солдат и офицеров закончилось лишь к концу 1945 г.
Не спешили западные державы и с ликвидацией правительства Деница. Прибывший 13 мая во Фленсбург во главе Контрольной комиссии США и Англии американский генерал Л. Руке вместо действенного контроля за тем, как осуществляется безоговорочная капитуляция, заявил гросс-адмиралу, что имеет приказ сотрудничать с ним. Все это окрылило Деница и его окружение, и они развили деятельность, чтобы вбить клин между победителями, пришедшими с запада, и победителями, пришедшими с востока, как писала в то время английская «Таймс».
Вполне естественно, что преступная деятельность правительства Деница, открыто поощряемая американо-английским командованием, вызвала негодование демократических сил мира, в том числе и немецкого народа. По настоянию Советского правительства во Фленсбург была направлена специальная делегация, которая потребовала немедленного ареста Деница и его сообщников. 23 мая правительство Деница было упразднено, а члены его кабинета и офицеры штаба верховного командования арестованы. Впоследствии руководители фашистского правительства и генералы верховного командования предстали перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге и были осуждены как главные военные преступники.

Мероприятия союзных держав по осуществлению условий безоговорочной капитуляции фашистской Германии


Процесс осуществления условий безоговорочной капитуляции Германии проходил в остром противоборстве с теми англо-американскими кругами, которые пытались сорвать четырехсторонние соглашения держав-победительниц, посеять вражду и недоверие между народами, подорвать устои мира в Европе.
Воспользовавшись тем, что в период военных действий войска западных держав продвинулись на территорию Германии, которая согласно договоренности между союзниками входила в советскую зону оккупации, Черчилль, продолжая политику интриг, хотел оттянуть сроки отвода английских и американских войск из этих районов хотя бы, как он сам утверждал, до встречи глав правительств ведущих держав антифашистской коалиции, чтобы иметь возможность оказывать давление на Советский Союз. Настаивая на этом, он говорил, что англичане и американцы «не должны отступать со своих нынешних позиций к оккупационным линиям до тех пор, пока мы не будем удовлетворены в отношении Польши, а также в отношении временного характера оккупации Россией Германии и условий, которые будут установлены в русифицированных или контролируемых русскими странах в долине Дуная, в частности в Австрии и Чехословакии, а также на Балканах».
В послании Трумэну от 12 мая 1945 г. британский премьер предлагал прийти к соглашению с СССР или выяснить отношения с ним прежде, чем придется уйти в свои зоны оккупации. Черчилля особенно волновало, что США перебрасывали войска в бассейн Тихого океана, а английский народ требовал скорейшей демобилизации армии. Премьер добивался немедленной встречи глав правительств трех держав, с тем чтобы наиболее выгодно для Великобритании решить «с позиции силы» основные проблемы послевоенного устройства Европы. Располагая данными о завершении в США работ над созданием атомной бомбы, Черчилль в беседе с видным американским государственным и общественным деятелем Дж. Фарли заявил, что если бы ему удалось настоять на своем, то союзники приказали бы русским войскам убраться обратно в Россию в течение 90 дней после капитуляции Германии. В случае несогласия он позаботился бы о том, чтобы обрушить на них одну или больше атомных бомб там, где они причинили бы им наибольшие разрушения. «Тайна этой взрывчатки и возможность использовать ее, — считал Черчилль, — полностью восстановят дипломатическое равновесие, которое стало неустойчивым после разгрома Германии». Впоследствии и Трумэн сетовал на то, что Рузвельт и Черчилль в 1944 г. действовали слишком поспешно, когда согласились с предложением Европейской консультативной комиссии о зонах оккупации Германии. Этот вопрос, по его мнению, следовало отложить до окончания войны, когда западные державы могли его решить с большей выгодой для себя. Таким образом, еще не успели высохнуть чернила на акте о капитуляции Германии, как премьер-министр Англии уже выдвигал чудовищную идею развязывания новой войны — против СССР, призывая использовать временную американскую монополию на ядерное оружие. Однако мощь Советского государства, его международный авторитет, а также стремление всего человечества к миру на земле не позволили осуществить эту идею.
4 июня Европейская консультативная комиссия рекомендовала главнокомандующим четырьмя оккупационными зонами встретиться в Берлине для подписания и опубликования Декларации о поражении Германии. В тот же день Черчилль направил президенту США телеграмму, в которой убеждал в необходимости задержать отвод американских войск из советской зоны. Однако американское правительство не дало на это своего согласия.
5 июня в Берлине была подписана Декларация о поражении Германии. Уполномоченные своими правительствами, ее подписали маршал Жуков, генерал армии Эйзенхауэр, фельдмаршал Монтгомери и генерал де Латтр де Тассиньи. В ней констатировалось, что Германия, которая несет ответственность за войну, не в состоянии больше противостоять воле держав-победительниц, она не имеет центрального правительства или какой-либо другой власти, способной взять на себя ответственность за сохранение порядка и управление страной, а также выполнение требований держав-победительниц. Декларация устанавливала, что правительства СССР, США, Англии и Франции берут на себя верховную власть в Германии, но это не является аннексией страны. Правительства великих держав отметили, что впоследствии они установят границы Германии или любой ее части, а также определят статут Германии или любого района, который в момент подписания декларации являлся частью ее территории.
В силу верховной власти, прав и полномочий, взятых на себя четырьмя правительствами, представители союзников объявили требования, вытекавшие из полного поражения и безоговорочной капитуляции Германии, которые она обязана выполнить. В соответствии с ними определялись меры по полному разоружению Германии, включая сухопутные, воздушные, противовоздушные и военно-морские силы, СС, CA, гестапо и вспомогательные организации, с передачей союзникам имевшегося оружия. Эвакуация вооруженных сил Германии, расположенных на территории других стран, осуществлялась согласно особым указаниям союзников. До сдачи в сроки, намеченные ими с Германии было предписано сохранять вооружение и боеприпасы., военно-морские и торговые суда, самолеты, оборудование и средства связи,, военные установки и учреждения, включая аэродромы и порты, фабрики и заводы по производству вооружения и военных материалов. Она обязывалась передать союзникам всех военнопленных и интернированных граждан Объединенных Наций. Главные фашистские лидеры и лица, подозреваемые в совершении военных преступлений, подлежали аресту. Представители союзников получали право по собственному усмотрению размещать свои вооруженные силы и гражданские органы во всей Германии или любой ее части.
При осуществлении верховной власти четыре правительства, отмечалось в декларации, будут принимать такие меры, какие они сочтут необходимыми для будущего мира и безопасности, включая полное разоружение и демилитаризацию страны. Державы-победительницы сохраняли за собой право и в дальнейшем предъявить Германии как побежденной стране дополнительные политические, административные, экономические, финансовые, военные и другие требования. Все административные органы и германский народ должны безоговорочно выполнять требования представителей союзных держав и полностью подчиняться всем их приказам.
Одновременно с Декларацией о поражении Германии было опубликовано краткое изложение соглашений о зонах оккупации и контрольном механизме. В соответствии с ними верховная власть в Германии па период выполнения ею основных требований безоговорочной капитуляции осуществлялась главнокомандующими вооруженными силами СССР, США, Англии и Франции. Каждому главнокомандующему помогал политический советник. Четыре главнокомандующих составляли Контрольный совет, все решения которого должны были приниматься единогласно.
В функции Контрольного совета входило: 1) обеспечение соответствующей согласованности в действиях главнокомандующих в их зонах оккупации; 2) выработка планов и достижение согласованных решений по главным военным, политическим, экономическим и другим вопросам, общим для всей Германии, на основании инструкций, получаемых каждым главнокомандующим от своего правительства; 3) контролирование германской центральной администрации, которая будет действовать под руководством Контрольного совета и нести перед ним ответственность за выполнение его требований; 4) руководство через соответствующие органы администрацией «Большого Берлина». При Контрольном совете создавался Комитет по координации, который обязан был представлять Контрольному совету рекомендации, осуществлять его решения и контролировать повседневную деятельность германских административных органов. Для управления районом «Большого Берлина» под общим руководством Контрольного совета была создана межсоюзническая комендатура.
6 июня Совет Народных Комиссаров СССР утвердил Положение о Советской военной администрации. В нем говорилось, что она имеет своей задачей осуществление контроля за выполнением Германией условий безоговорочной капитуляции, управление советской зоной оккупации и проведение в жизнь согласованных решений Контрольного совета по главным военным, политическим, экономическим и другим вопросам, общим для всей Германии.
Акт о безоговорочной капитуляции, Декларация о поражении Германии, а также соглашения о зонах оккупации и контрольном механизме явились правовой основой, на базе которой осуществлялось управление Германией в период оккупации ведущими державами антифашистской коалиции. Впоследствии эти принципы были развиты в решениях Потсдамской конференции глав правительств СССР, США и Англии. Главной целью оккупации по-прежнему была полная демилитаризация Германии.
Советский Союз настойчиво боролся за выполнение всех решений о демилитаризации, денацификации и демократизации Германии. Его представители в Контрольном совете требовали роспуска во всех зонах оставшихся формирований немецко-фашистской армии, уничтожения военно-промышленного потенциала, ликвидации монополий и проведения земельной реформы, создания центральных административных департаментов, предоставления демократическим партиям и свободным профсоюзам права действовать на территории всей страны.
Контрольный совет принял ряд важных решений в области денацификации, в том числе об отмене фашистских законов, роспуске всех фашистских организаций, удалении национал-социалистов и лиц, враждебных союзным целям, с ответственных постов и из учреждений, аресте и наказании военных преступников, об устранении пропаганды фашистской доктрины из системы народного образования.
В своей зоне Советский Союз добросовестно выполнял все военно-технические, политические, экономические и административные мероприятия, вытекавшие из требований безоговорочной капитуляции Германии.
При активном участии советской делегации Контрольный совет утвердил ряд законодательных актов по важнейшим военным, политическим, экономическим и административным вопросам. Так, целям искоренения германского милитаризма служили принятые директивы «О демобилизации и роспуске германских вооруженных сил», «О ликвидации германского военно-промышленного потенциала», а также законы «Отмена и запрещение военного обучения», «О запрещении военного строительства в Германии», «О контроле над научно-исследовательской работой», «О ликвидации вермахта», «О запрещении производства, импорта, экспорта, перевозок и хранения военных материалов». Были изданы и другие распоряжения относительно роспуска полувоенных организаций, уничтожения или использования военных материалов, разрушения фортификационных подземных сооружений в Германии. Немецкий надводный флот и подводные лодки были разделены между союзниками, а часть лодок затоплена.
Крушение гитлеровской Германии останется в мировой истории как величайшее событие, приведшее к необратимым изменениям в развитии человечества. После победы Великого Октября ничто не оказывало столь могучего воздействия на революционную активность народных масс, как разгром фашизма. В памяти советского народа, вынесшего на своих плечах главную тяжесть второй мировой войны, это событие занимает особое место. Для нынешнего и грядущих поколений оно служит и будет служить вдохновляющим примером величественных свершений своего народа, бессмертных ратных подвигов Вооруженных Сил, мудрой политики Коммунистической партии Советского Союза.
В послевоенный период проблемы безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии были и остаются в фокусе острейшей политической борьбы, являясь объектом всякого рода идеологических диверсий и фальсификации. Суть их сводится к тому, что само требование безоговорочной капитуляции объявляется «идиотским лозунгом», который якобы излишне ожесточил немцев, привел к ненужной затяжке войны, а в конечном счете к тому, что западные державы, выиграв войну стратегически, проиграли ее политически. Альтернативой этого требования считается некий мифический «мир по соглашению», при котором германские империалисты могли бы сохранить свое государство, вооруженные силы, военную экономику, а значит, через некоторое время возобновить натиск на Восток.
В подобных творениях буржуазных историков достоверность и добросовестность отсутствуют. Очень часто они основаны на вымыслах бывших гитлеровских генералов. Так, В. Людде-Нейрат, в прошлом адъютант Деница, утверждает, что в связи с требованием безоговорочной капитуляции война превратилась в «сущий ад». Вместе с тем он умалчивает, что в период временных успехов вермахта война вовсе не воспринималась гитлеровской кликой как «сущий ад». Как известно, геббельсовская пропаганда тогда открыто возвещала, что, ведя войну, Германия должна разбогатеть за счет других народов. При этом признавалось право на ведение разбойничьей войны против Советского Союза, по отношению к которому, как утверждали фашистские идеологи, любая интервенция законна. «Сущий ад» для гитлеровцев наступил тогда, когда фашистское государство рухнуло под тяжестью своих преступлений и вынуждено было безоговорочно капитулировать.
Подвергая необоснованным нападкам требование о безоговорочной капитуляции, западногерманские фальсификаторы пытаются доказать, будто немцы не обязаны считать себя связанными документами о безоговорочной капитуляции и Потсдамским соглашением, так как они были заключены без участия Германии, что якобы противоречит принципам международного права. Однако при этом умышленно игнорируются два решающих обстоятельства. Во-первых, совершив чудовищные военные преступления, гитлеровцы тем самым поставили себя и свое государство вне законов, норм и обычаев международного права. Во-вторых, после уничтожения фашистского государства, роспуска его вооруженных сил, карательных органов и ареста его правительства отпал вопрос об его участии в подписании Декларации о поражении Германии. При этих обстоятельствах Европейская консультативная комиссия изменила преамбулу документа о безоговорочной капитуляции и правительства четырех держав объявили о взятии на себя верховной власти в Германии, а также о том, что впоследствии они установят границы Германии или любой ее части и определят статут Германии или любого ее района.
На Потсдамской конференции был учрежден Совет министров иностранных дел в составе министров иностранных дел СССР, США, Великобритании, Франции и Китая. Одной из задач этого органа являлась подготовка мирного договора с Германией. В решении конференции подчеркивалось, что такой документ должен быть принят правительством Германии, когда такое правительство будет создано. Ясно, что для заключения мирного договора необходимо было наличие такого правительства, которое способно было уничтожить остатки фашизма и добросовестно выполнять свои обязательства перед победителями. Оно должно не только заслужить доверие союзных стран, но и пользоваться достаточным авторитетом среди своего народа.
Несостоятельность аргументации критиков безоговорочной капитуляции состоит в том, что они отрицают международно-правовую ответственность фашистского государства за совершенные им агрессию и тягчайшие преступления против человечества, ссылаются на принципы международного права, которые не имеют никакого отношения к рассматриваемому ими вопросу.
Однако никакие извращения исторических фактов буржуазными фальсификаторами не смогут умалить усилий Советского Союза, направленных на то, чтобы навсегда покончить с войной и агрессией, вывести Германию на путь мира, демократии и социального прогресса. Для решения основной национальной задачи, гарантирующей немцам мирное будущее, сложились благоприятные предпосылки, и в частности соглашения о демилитаризации, денацификации и демократизации всей Германии. В результате последовательной миролюбивой политики Советского Союза были приняты соглашения, зафиксировавшие программу осуществления безоговорочной капитуляции Германии, которые представляют принципиально новый тип послевоенного мирного урегулирования.
В 1945 г. условия безоговорочной капитуляции фашистской Германии вытекали из требований окончательной ликвидации фашизма. Режим оккупации был установлен как результат ее ответственности за агрессию и как средство, обеспечивающее выполнение требований о безоговорочной капитуляции. Условия безоговорочной капитуляции Германии не ущемляли национального достоинства немецкого народа и не подрывали основ национального существования государства. Напротив, поражение германского империализма — этого злейшего и смертельного врага трудящихся — означало освобождение немецкого народа, передовые силы которого всегда вели самоотверженную борьбу за социальное и национальное раскрепощение своих соотечественников, их жизненные интересы, сохранение и обеспечение мира. Именно поэтому Советское правительство, настаивая на полной демилитаризации и демократизации Германии, видело свою главную цель в том, чтобы помочь немецкому народу выйти на широкую дорогу мира и социального прогресса, способствовать национальному возрождению страны, укреплению ее самостоятельности и независимости.
В таком подходе к условиям безоговорочной капитуляции и целям оккупации Германии и проявлялись интернационализм и демократизм советской внешней политики, основанной на ленинских принципах мира, равноправия и самоопределения народов. Честные, гуманные методы дипломатии социалистического государства, впервые в истории выполнявшего функции оккупирующей державы, привели к тому, что само понятие «оккупация» получило совершенно иное по сравнению с прежним содержание. Коренным образом отличалась оккупационная политика правительств США, Англии и Франции в западной части Германии. Она менее всего была направлена на демократизацию жизни немецкого народа. Руководствуясь своими империалистическими интересами, они приняли все меры к тому, чтобы сохранить всесилие капиталистических монополий, создать плацдарм для подготовки войны против СССР. В будущем в лице Германии они хотели иметь не конкурента, а классово родственного союзника.
Советский Союз проводил политику всемерной помощи и поддержки демократических сил, политику, основанную на учете национальных интересов немецкого народа. Высоко оценивая вклад Советского Союза в борьбу за осуществление соглашений, принятых на Крымской и Потсдамской конференциях, Правление Социалистической единой партии Германии в октябре 1949 г. отмечало: «Эта благородная и великодушная борьба Советского Союза за интересы немецкого народа заслуживает величайшей благодарности со стороны всех честных немцев».
В поздравлении советскому народу в связи с 30-летием Победы в Великой Отечественной войне и освобождением немецкого народа от фашизма Первый секретарь Центрального Комитета Социалистической единой партии Германии Э. Хонеккер, Председатель Государственного совета ГДР В. Штоф и Председатель Совета Министров ГДР X. Зиндерман писали: «Народ Германской Демократической Республики никогда не забудет, что народы Союза Советских Социалистических Республик, на плечи которых легла главная тяжесть войны, ценой неисчислимых жертв принесли нам свободу, постоянно оказывали бескорыстную помощь и проложили путь в светлое социалистическое будущее».
Наконец, условия безоговорочной капитуляции Германии закладывали фундамент европейской безопасности, предусматривали развитие добрососедских отношений всех стран на основе принципов независимости и национального суверенитета, равноправия, невмешательства во внутренние дела и взаимной выгоды, мирного сосуществования между государствами с различным общественным строем.
О возможности этого свидетельствуют результаты Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшегося в августе 1975 г. Оно положило начало новому этапу разрядки напряженности, явилось важным шагом на пути закрепления принципов мирного сосуществования и налаживания отношений равноправного и взаимовыгодного сотрудничества между государствами с различным общественным строем.- «Достигнутые результаты стоят затраченных усилий, — отметил в Отчетном докладе XXV съезду КПСС Л. И. Брежнев. — Участниками совещания коллективно подтверждена нерушимость сложившихся границ. Разработан свод принципов межгосударственных взаимоотношений, полностью — и буквой, и духом — отвечающий требованиям мирного сосуществования. Таким образом, созданы благоприятные условия для сохранения и упрочения мира на всем континенте».
Дальнейшая разрядка международной напряженности, за которую неустанно борются СССР и другие страны социализма, ведет к усилению стабильности международных связей, к укреплению международных правовых норм, к торжеству справедливости, к созданию благоприятных возможностей для обеспечения экономического и социального прогресса всех народов.
При использовании материалов сайта, активная ссылка на GREAT-VICTORY.RU обязательна!